Выставка «75» – высказывание Тульского историко-архитектурного музея о Великой отечественной войне. И войне в целом. Она о том, что работа памяти в случае войны – это, в первую очередь, работа с глубинным ужасом и скорбью. О том, почему войну нельзя романтизировать, пытаться приукрашивать и, тем более, забывать. О том, почему задача каждого из нас – на своём уровне, в меру своих полномочий, в своей зоне ответственности – сделать всё возможное для того, чтобы подобное не повторилось. Эта выставка, в итоге, не о прошлом. Прежде всего, она о настоящем.

А ещё она о подлинном. Экспозиция включает 75 предметов из фондов Музея обороны Тулы (филиала ТИАМ). Среди них есть и трофеи, которые использовались в послевоенном быту, и образцы так называемого «чердачного хранения», переданные в музей туляками. Но большая часть вещей была найдена поисковиками на полях боев, которые шли на территории Тульской, Калужской, Орловской, Тверской и Ленинградской областей в 1941-1943 годах. Их нашли вместе с погибшими. Солдатами, санитарами, офицерами. В окопах, в индивидуальных укрытиях, в заваленных блиндажах.

Чаще всего, это вещи анонимные, рассказать о своём владельце они могут крайне мало. Но зато много – о войне. Эти вещи трудно брать в руки, особенно – в первый раз.

Но сообщение, которое они несут и которое совершенно отчетливо звучит именно в первый раз, нужно запомнить. Оно простое: война – преступление против человеческой природы. И об этом нужно помнить – и в юбилейные дни, и каждый подаренный нам мирный день.

Так же, как нужно помнить о подвиге тех, кто остался на войне. О тех, кто прошёл через неё. О тех, кто в большинстве своём предпочитал вспоминать о мирных составляющих войны – о том, чем кормили, что носили, о чём шутили и чему радовались. Радовались вопреки ужасу.

Который перестал шагать по земле 75 лет назад, но витает над «вещами с войны» до сих пор.

Сумка советского санитара, ножницы, медицинский жгут, бинт, хирургическая нить в ампуле, градусник

На фронтах Великой Ответственной войны погибли или пропали без вести около 85 тысяч советских врачей, медсестёр, санинструкторов и санитаров. В целом их смертность была на втором месте после бойцов стрелковых подразделений.

При этом в 1941-1945 гг. медики спасли и вернули в строй более 17 миллионов раненых и заболевших красноармейцев – то есть почти в два с половиной раза больше численности советской армии на момент начала войны. Такие цифры объясняют известное замечание маршала Константина Рокоссовского: «Мы выиграли войну ранеными», – войска пополнялись в основном солдатами и офицерами, прибывшими после лечения в госпиталях и  медсанбатах.

К 1941 году низшим звеном военно-медицинской службы в пехотных частях было санитарное отделение, закрепленное за стрелковой ротой. Его возглавлял санинструктор, которому подчинялись санитары. Рядовые медицинской службы должны были максимально быстро находить раненых бойцов, выносить их с поля боя (с личным оружием) и оказывать доврачебную помощь. Их основными предметами снаряжения были носилочная лямка и санитарная сумка.

Стандарт санитарной сумки был принят ещё в 1928 году и учитывал опыт Первой мировой войны. К 1940-му году в комплектацию сумки входили около 70 предметов: перевязочные материалы, жгуты, металлические шины, булавки для закрепления повязок, нож, ножницы с тупыми концами для разрезания ткани, раствор йода, нашатырный спирт, кофеин в таблетках и многое другое. Укомплектованная сумка весила 3 – 3,5 кг, а её содержимое было рассчитано на оказание помощи 15-20 раненым.

Сумка из экспозиции была передана в фонд музея жителями Ленинского района Тульской области. Ножницы, бинт и жгут найдены в районе деревни Шестерка, рядом с так называемым “Танковым” лесом, в Белёвском районе Тульской области. Они принадлежали санитарке, которая погибла, идя в атаку вместе с бойцами.

Хирургическая нить в ампуле и градусник найдены в Орловской области. Эти предметы не входили в комплект санитарной сумки и применялись в удалении от передовой – на батальонном, полковом или дивизионном пунктах медицинской помощи (последний разворачивался силами медико-санитарного батальона и часто назывался «медсанбатом»).

Сумка советского санитара: 28х28,5х10, ткань

Ножницы медицинские: 15,5х5,5х0,8, металл

Бинт: 12х7х1,5, ткань

Жгут медицинский: 17х10,5х4, резина

Ампула с хирургической нитью: h=6,5 d=0,8, стекло

Градусник: h=10, d=1,4, стекло, металл

Стеклянная фляга красноармейца

Найдена на местах боёв вблизи деревни Зайцево Белёвского района Тульской области.

Фляги из стекла изготавливались для российской армии ещё до революции. В годы Первой мировой войны они поставлялись в действующие части. В молодой стране Советов вместе со стеклянными стали выпускать алюминиевые фляги объемом 0,75 и 1 л, которые закрывались обычной резиновой пробкой, а позже резьбовой крышкой. Стеклянные фляги по форме и объему были схожи с алюминиевыми, но были почти в 2,5 раза тяжелее. В 1937 году для армии стали производить алюминиевые фляги нового образца, однако в начале войны их выпуск был остановлен. Алюминий был нужнее в других отраслях промышленности, например, в самолетостроении. В войска снова стали поставлять стеклянные и выпущенные ранее металлические фляги, в том числе, сохранившиеся на складах с дореволюционных времен. Небольшими партиями выпускались также фляги из жести. Производство алюминиевых фляг было возобновлено в СССР лишь в 1948 году. Стоит отметить, что Германия в годы войны продолжала изготавливать алюминиевые фляги. Правда, и там пытались экономить, выпуская фляги из жести и с бакелитовыми крышками.

21х12х6, стекло, пробка

Химический карандаш в гильзе «Нагана»

Найден на территории Ленинского района Тульской области.

Химический карандаш придумал американец Эдсон Кларк в середине XIX века. По крайней мере, именно он его запатентовал. Такой карандаш оставлял на бумаге неяркий след, как и обычный графитный. Но стоило его намочить, как он начинал писать, словно чернильное перо. Дело в том, что в грифель чудо-карандаша добавляли специальные красители, поэтому он и назывался «химическим».

В годы войны химический карандаш был большой ценностью для красноармейцев. Если посмотреть на письма с фронтов Великой Отечественной войны, можно заметить, что большая их часть написана именно таким карандашом. Им старались пользоваться как можно дольше. Оберегая карандаш, солдаты часто вставляли его в гильзы патронов для револьверов системы Нагана, как наиболее подходящие по диаметру (реже использовались гильзы патронов для «ТТ» или винтовки Мосина). Во-первых, так карандаш защищали от поломки. Во-вторых, когда карандаш стачивался и становился совсем коротким, с гильзой его было удобнее держать в пальцах (чтобы остаток карандаша не проваливался, гильзу иногда набивали бумагой). В-третьих, химический карандаш при контакте с водой мог испачкать одежду, поэтому его носили, вставив заточенным грифелем в импровизированный «футляр». Интересно, что карандаши в гильзах “Нагана” хранили ещё в годы Первой мировой войны.

5х1, дерево, графит

Индивидуальный стрелковый щит образца 1916 года

Найден на местах боёв в Калужской области.

Изготовлен из 6-миллиметрового стального листа, имеет бойницу овальной формы, смещенную к левому краю щита. Бойница обеспечивает возможность ведения огня из винтовки и с внешней стороны щита закрывается стальной заслонкой. Для этого с внутренней стороны имеется специальная ручка. По краям, в верхней части щита приклепаны петли, которыми с внутренней стороны крепятся рукоятка для переноски и складной упор. Бронещиты этого типа применялись в годы Первой мировой войны, в частности, на брустверах окопов для защиты стрелков. Во время советско-финской войны хранившиеся на складах экземпляры были переданы в действующую армию, где использовались, в том числе, при наступлении. Стрелки применяли такие щиты в тех местах, где было трудно, либо невозможно окопаться.

63х41х30, металл

Немецкие листовки с «Пропуском в плен»

Листовка №1 найдена в Калужской области (на местах боёв за «Павловский плацдарм»), листовка №2 — в Тверской области (на местах боев в районе «Ржевско-Вяземского выступа»).

Немецкие пропагандистские листовки распространялись, чаще всего с использованием сил люфтваффе, как на территории Советского Союза, так и на территории большинства стран — участниц антигитлеровской коалиции. Они содержали предложения пополнить ряды предателей, например,  вступить в Русскую освободительную армию под командованием Андрея Власова.

Ряд историков полагает, что тексты листовок, печатавшихся для восточного фронта, составляли белоэмигранты, присягнувшие фашистам. Однако коллаборационист Александр Казанцев, утверждал, что сочиняли листовки сами немцы, нередко зондерфюреры (невоенные специалисты в статусе офицеров) фронтовых пропагандистских служб. Цитата: «Весь текст листовок, как правило, уснащался какими-то причмокиваниями, неудобоваримыми немецкими шуточками и остротами, безграмотно переведенными на русский язык, безграмотно настолько, что приходилось… мысленно переводить всё это на немецкий, чтобы догадаться о тех крохах смысла, которые вкладывали туда авторы. В нашу лабораторию часто давались эти листовки… для отзыва и критики. Листовки эти поступали тысячами — каждый отдел пропаганды на фронте выпускал свои собственные», — «Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом», Александр Казанцев, 1952.

Часто на листовках, распространявшихся на восточном фронте, был напечатан так называемый «Пропуск в плен» («Passierschein» или «Ausweis») с соответствующими гарантиями. Хранение красноармейцем такой листовки рассматривалось как преступление. Зная об этом, службы пропаганды Вермахта шли на ухищрения, например, печатали листовки на курительной бумаге, в расчете на то, что советским солдатам жалко будет их выбросить. Гражданские лица также наказывались за хранение пропагандистских материалов. К примеру, за это был репрессирован художник Василий Ситников. В 1941 году во время окопных работ под Вязьмой он собирал немецкие листовки — ему нравились их яркие цвета и возможность рисовать на чистом обороте. Ситников был признан душевнобольным и направлен на принудительное лечение в Казань.

Есть данные, что к 22 июня 1941 года министерство пропаганды Германии отпечатало свыше 30 млн. листовок — красочных пропагандистских брошюр карманного формата на 30 языках народов СССР. В течение первых двух месяцев войны немцами было распространено еще около 200 млн. листовок. В отличие от пропагандистских плакатов, адресованных населению оккупированных территорий, «окопные» листовки отличались небольшим форматом — размером с почтовую открытку. Эти листовки было удобнее разбрасывать с самолетов, а диверсантам — переносить на себе за линию фронта. Наконец, считали немецкие пропагандисты, такую листовку красноармейцу было проще незаметно поднять с земли и положить в карман. Точной информации о количестве выпущенных листовок-пропусков нет, однако судя по разовым тиражам, можно предположить, что счёт идёт на сотни миллионов. По данным исследователя Клауса Кирхнера, с 1939 по 1945 год германские пропагандисты изготовили и распространили на фронтах около 5 млрд. листовок.

Листовка №1: 21х14,5, бумага

Листовка №2: 20,5х14,5, бумага

Ложки красноармейцев

Найдены на местах боёв на территории Тульской области.

Алюминиевую посуду в русской армии ввели ещё в 1895 году, а к началу Первой мировой войны ей снабжались все подразделения, хотя алюминий тогда был достаточно дорогостоящим металлом. До этого в армии использовали посуду из луженой меди, которая в несколько раз тяжелее. С учетом общего веса обмундирования, нередко превышавшего 20 кг, переход на «легкую» посуду был важным достижением.

В комплект снаряжения красноармейца также входили алюминиевые котелок и ложка. Однако если была возможность, солдаты предпочитали домашние столовые приборы. Считалось, что эта часть малой родины – своеобразный талисман, который поможет скорее покончить с войной и вернуться домой. Чтобы придать стандартным ложкам индивидуальность и не перепутать, на них наносили гравировку, выцарапывая или выбивая инициалы, год рождения, иногда надписи-лозунги. Размер ложки и конструкция котелка предполагали, что первая вкладывается внутрь второго, что позволит сэкономить место в вещмешке и убережёт ложку от потери. Но на марше ложки гремели бы в котелках, поэтому их носили в вещмешке или засовывали за голенище сапога.

Ложка, пробитая пулей: 21,5х4, алюминий.

Фрагмент ложки с инициалами «Л.И.А.»: 9х2,3, алюминий, на обратной стороне рисунок (цветок) и надпись «Гущин».

Фрагмент ложки: 7,5х2,3, алюминий, надпись «Ковалев ИК».

Пистолет-пулемёт Томпсона

Найден в Тверской области (на местах боев в районе «Ржевско-Вяземского выступа»).

Пистолет-пулемёт этого типа был разработан в 1918 году командой конструкторов под руководством американского генерала Джона Тальяферро Томпсона. Создавался как эффективное оружие для зачистки траншей и ходов сообщения. На стадии проекта именовался «Уничтожитель I», а сам генерал называл изобретение «окопной метлой», которая выметает противника из укрытий намного лучше, чем современные ему автоматические винтовки. Прицел нового оружия был максимально простым, поскольку, по расчётам разработчиков, огонь из него лучше было вести от бедра. Интересно, что именно «Томпсон» первым получил официальную классификацию как «пистолет-пулемёт» (англ. submachine gun, буквально «подпулемёт», «более лёгкая разновидность пулемёта»).

Испытать разработку на фронтах Первой мировой войны не удалось, поскольку она закончилась ещё до отправки пробной партии в Европу. Известность «Томпсон» приобрел уже во времена Сухого закона в США (1919-1933), став самым распространённым оружием не только среди офицеров полиции, но и среди гангстеров. И те, и другие ценили его за огромную скорострельность и мощность.

В 1938 году пистолет-пулемёт Томпсона был принят на вооружение американских войск и применялся в течение всей Второй мировой войны. Выпускался в версиях M1928A1 — совместимой как с коробчатыми, так и с барабанными магазинами, а также M1 и M1A1, совместимых только с коробчатыми магазинами.

До своей капитуляции в 1940 году Франция успела заказать 7 тысяч «Томпсонов». С февраля того же года и до конца войны свыше 100 тысяч экземпляров приобрела Великобритания.

Существенное количество, а именно около 135 тыс. пистолетов-пулемётов Томпсона было поставлено СССР в рамках ленд-лиза — в том числе в качестве дополнительного снаряжения к танкам и самолётам. Но широкого применения эти пистолеты-пулемёты не получили в силу ряда недостатков: чрезмерно большой вес, в особенности с барабанным магазином, малая эффективная дальность стрельбы, чувствительная к загрязнению конструкция, а также использование присылаемых из-за океана патронов, которых не хватало.  Кроме того, СССР располагал своими моделями этого типа оружия, такими как пистолет-пулемёт системы Шпагина (за время войны выпущено около 6 миллионов экземпляров) и пистолет-пулемёт системы Судаева (за тот же период — около полумиллиона экземпляров).

63,5х9,5 (без диска), металл, дерево

Штык-нож к самозарядной винтовке системы Токарева образца 1938 года с ножнами

Был передан в фонд музея жителями Ленинского района Тульской области.

В 1938 году Наркомат оборонной промышленности СССР объявил конкурс на лучший проект самозарядной винтовки. По его итогам на вооружение Советской Армии была принята винтовка системы Фёдора Токарева (СВТ-38), укомплектованная штыком со стальным клинком и деревянной рукоятью. В середине 1930-х гг. уже считалось не обязательным, чтобы штык постоянно примыкал к винтовке. Закреплять его на оружии следовало только по необходимости. В остальное время он должен был находиться в ножнах на поясе бойца. Это привело к окончательному отказу от игольчатых штыков в пользу штык-ножей. Основным элементом нового штыка для СВТ-38 стал клинок односторонней заточки с заостренным симметричным боевым концом. Длина клинка составляла 360 мм. Штыки для СВТ-38 комплектовались металлическими ножнами. При помощи одного или двух колец к ним крепилась кожаная или матерчатая лента, согнутая в петлю, которая фиксировала ножны на ремне солдата.

Штык-нож: 48х2,8, металл, дерево, ножны: 36х3, металл

Самозарядная винтовка системы Токарева образца 1940 года (СВТ – 40)

Найдена в районе деревни Брежнево Белёвского района Тульской области.

После окончания советско-финской войны, с учётом полученного опыта и результатов дополнительных испытаний, Фёдор Токарев модернизировал винтовку СВТ-38. В 1940 г. новая версия была принята на вооружение, началось ее массовое производство. Самозарядная винтовка должна была стать основным личным оружием советской пехоты.
Однако уже с 1942 года СССР возвращается к массовому выпуску винтовок Мосина. Главной причиной стала сложность производства СВТ-40. По трудоёмкости изготовление 6 винтовок Токарева примерно равнялись 10 «мосинкам». В ситуации поражений первых лет войны, эвакуации промышленных предприятий, недостатка опытных рабочих и растущих потребностей фронта в оружии, выбор сделали в пользу более простых и дешёвых образцов — проверенной «трехлинейки» и пистолетов-пулемётов, при том, что последние решали задачу повышения огневой мощи пехоты. Кроме того, СВТ-40 требовала тщательного ухода и аккуратного обращения (поэтому она дольше оставалась на вооружении флотских частей, куда призывались более технически грамотные кадры).
При этом советские самозарядные винтовки, не уступавшие американской M1 Garand и явно превосходившие немецкие G.41(M) и G.41(W), заслужили достаточно высокую оценку со стороны противника: солдаты вермахта охотно пользовались трофейными СВТ.
Также в 1940 году была принята на вооружение снайперская версия СВТ-40, которая отличалась более высоким качеством обработки канала ствола и наличием съёмного кронштейна для оптического прицела. С ней воевали известные советские снайперы: Людмила Павличенко, Иван Сидоренко, Николай Ильин, Пётр Гончаров, Афанасий Гордиенко, Тулеугали Абдыбеков и др.

92х11х3,5, металл

Ротный миномет образца 1938 года (РМ-38)

Найден на местах боёв в Калужской области (в районе села Богдановы Колодези)

К началу Второй мировой войны Красная армия была укомплектована собственной линейкой миномётов. Многое для этого сделал конструктор Борис Шавырин, сумевший доказать военному руководству, что это не «суррогат» артиллерии, а вполне самостоятельный вид оружия, предназначенный для решения задач, которые трудно, а иногда невозможно решить, используя пушки. Под его руководством и при непосредственном участии были разработаны 50-мм ротный, 82-мм батальонный, 120-мм полковой минометы, для горнострелковых дивизий — 107-мм горно-вьючной полковой миномет.
Наиболее распространенным стал 50-мм миномет — к началу лета 1941 года в армейских частях их имелось около 24 тысяч. Благодаря сравнительно небольшому весу (всего 12 кг) на поле боя его мог переносить один человек. В походе три миномета могли транспортироваться при помощи специальной повозки.
Однако уже в ходе войны проявились недостатки РМ-38. Дальность действительного огня, составлявшая всего несколько сотен метров, заставляла расчёты сближаться с противником на малые дистанции. Это вело к демаскировке позиции и делало миномётчиков удобной мишенью. Низкой была и эффективность 50-мм осколочных мин, особенно при попадании в снег, грязь и лужи. По отзывам с фронта, РМ-38 был полезен в основном как «кочующий» миномёт при обороне.
С переходом Красной армии к стратегическим наступательным операциям и появлением большого количества батальонных минометов ротные миномёты сняли с серийного производства и вооружения фронтовых частей. Произошло это в 1943 году. Тем не менее, до самого конца войны их использовали многочисленные партизанские отряды, для которых они стали практически единственным замещением артиллерии. Важным преимуществом было и то, что советский 50-мм миномет мог стрелять трофейными немецкими боеприпасами.
Германия свернула серийное производство своего 50-мм миномета Granatenwerfer 36 также в 1943 году.

H=780, d=50, металл

Советская малая пехотная лопата (МПЛ-50)

Найдена на местах боёв в Белёвском районе Тульской области.

Пятидесятисантиметровая малая пехотная лопата (МПЛ-50)  — носимый шанцевый инструмент рядовых и сержантов Красной армии, предназначенный, в первую очередь, для самоокапывания, формирования индивидуальных ячеек под огнём противника (немецкое слово «schanze» переводится как «укрепление»). Также для оборудования позиции – но уже более обстоятельного, в промежутках между боями, силами целых подразделений – советские войска использовали возимый шанцевый инструмент: топоры, большие сапёрные лопаты, кирки, двуручные пилы.

Изобрел малую пехотную лопату ещё в XIX веке датский офицер Мадс Линнеманн. Патент на неё он получил в 1870 году. Интересно, что первоначально Линнеманн предлагал комплектовать пехоту более универсальным предметом, представлявшим собой одновременно лопату, пилу, нож и сковороду. Но военное ведомство Дании приняло на снабжение упрощённую версию его изобретения. Позже Линнеманн открыл собственное производство в Австрии. Один из первых крупных заказов он получил от российской императорской армии, которая приобрела 60 000 лопат.

Постепенно из-за компактности и удобства использования изобретение Линнеманна прижилось в армиях всего мира. Менялись конструкция, материалы и размеры, но принцип оставался прежним — каждый пехотинец на поле боя имеет индивидуальное инженерное вооружение. В разное время оно называлась линнеманновской пехотной лопатой, окопной или  носимой лопатой. Широко известно её неуставное название  – «сапёрная лопатка» или «сапёрка».

В годы Великой Отечественной войны советские солдаты использовали МПЛ-50 не только для окапывания, но и для маскировки, преодоления искусственных препятствий, как  оружие в рукопашном бою (для этого существовали специальные наставления) и метательное оружие.

Что касается основного её назначения, то красноармейцы, обученные приёмам владения МПЛ-50, должны были окапаться (то есть вырыть индивидуальные окопы для стрельбы лёжа) за 8 — 12 минут.

Поскольку эту лопату приходилось использовать и как оружие, все грани её лотка затачивались. Деревянный черенок обычно делали из дерева твердых пород. Конец рукояти заканчивался утолщением в виде шара или «грибка», что предохраняло инструмент от выскальзывания из руки.

В годы войны МПЛ-50 также применяли как силовой рычаг, весло, топор и в качестве подручного средства измерения (длина лопаты с черенком была стандартна и равна 50 см).

36,5х15х4, металл

Советский самодельный портсигар и курительная трубка

Курительная трубка найдена на местах боёв в Калужской области. Фронтовой портсигар передан в дар музею жителем Тульской области.

Ещё в самом начале Первой мировой войны знаменитый британский журнал «Ланцет» (специализированное медицинское издание) писал: «Мы можем, несомненно, отбросить много предрассудков в отношении использования табака, когда мы увидим, каким источником утешения он является для матроса и солдата, вовлечённых в изматывающую нервы кампанию… табак должен быть для них настоящим утешением и радостью, когда они смогут найти время для этой честно заработанной поблажки».

Исследователи констатируют, что именно тогда в деле распространения табака среди солдат и офицеров сошлись интересы крупных мировых монополий, государства и общества – в лице патриотических и благотворительных организаций, посылавших табак на фронт. К хору его восторженных пропагандистов присоединились даже врачи.

Великая Отечественная война в этом смысле не стала исключением – армии всех воюющих сторон активно снабжали табаком. Курившим солдатам и сержантам РККА полагалось ежедневно 20 г махорки, ежемесячно – 7 курительных книжек в качестве бумаги и три коробки спичек. Офицерский состав получал папиросы. В августе 1942 года некурящим женщинам-военнослужащим стали выдавать по 200 г шоколада или 300 г конфет в месяц взамен табачного довольствия. В ноябре того же года эту норму распространили и на всех некурящих военнослужащих.

Тем не менее, куривших в Красной армии было много, и вокруг табака на войне возникла особая – и текстовая, и предметная – культура. Которая, в том числе, включала изготовление самодельных трубок и портсигаров.

Для изготовления портсигаров брали металл немецких патронных ящиков, со сбитых самолётов и т.п. К оформлению подходили творчески. На крышки часто наносили памятные надписи и рисунки: инициалы, названия родных городов, танки, самолёты, изображения орденов, звёзд и даже цветов. Талантливо сделанные портсигары дарили своим командирам и однополчанам на память. Те, кто вернулись с войны, бережно хранили такие шедевры окопного творчества и в мирное время.

Стоит отметить, что на фронте делали и портсигары не для папирос, а для табака – в качестве альтернативы кисету. Тем не менее, большинство советских портсигаров времен Великой Отечественной войны по размерам вполне подходят под стандартные современные сигареты, чего нельзя сказать о немецких аналогах. Трофейные портсигары, как правило, были рассчитаны на тонкие короткие сигарки, которые курили в германской армии.

Трубка: 11х3,5х2, дерево, металл

Портсигар: 8х9х3, металл

Советская самодельная зажигалка из гильзы

Передана в дар музею жителем Тульской области.

Первая зажигалка, которую стали производить в промышленных объемах, была газовой. Создал её химик Иоганн Вольфганг Дёберейнер в 1823 году. В этой конструкции, названной «огнивом Дёберейнера», химически получаемый водород каталитически поджигался на платине. Зажигалка была взрывоопасной, к тому же в ней использовалась едкая кислота. Тем мне менее, она выпускалась до 1880 года.

Также существовали механические огнива, сделанные на основе оружейных кремневых замков. Однако они были внушительного размера и не помещались в карман. Ситуация изменилась в 1903 году с открытием ферроцерия бароном Карлом Ауэром фон Вельсбахом. Этот сплав, заменив железо в кресале, позволил отказаться от неудобного кремня. Тогда и появилась схема, практически без изменений дошедшая до наших дней: зазубренное стальное колёсико высекает искру из ферроцериевого кресала, а искра поджигает пропитанный бензином фитиль или выходящий из клапана газ.

Развитие зажигалок было ускорено Первой мировой войной. Солдаты использовали спички, в том числе чтобы видеть дорогу в темноте, но интенсивная вспышка выдавала их местоположение. Потребность в огне без такой вспышки привела к тому, что к концу войны зажигалки стали массовым продуктом. Лидировали в их производстве родина ферроцерия, Австрия, а также Германия.

В СССР в довоенное время зажигалки промышленно не выпускались. В снабжение куривших красноармейцев, например, входили только спички. Поэтому в первые месяцы боёв советские солдаты и офицеры, если и пользовались и зажигалками, то трофейными. Но довольно скоро фронтовые умельцы разобрались с принципом устройства немецких зажигалок и начали делать их аналоги в ремонтных мастерских из подручных материалов.

Самой простой и распространенной версией зажигалки стала конструкция с гильзой (чаще всего от винтовочного патрона), тонкой латунной трубки, припаянной к корпусу гильзы, и колёсика-кресала. Внутренний объем гильзы заполнялся хлопчатобумажной ватой, а из горловины торчал фитиль. Бензин заливался либо через пробку, либо через горловину. Чтобы бензин не испарялся, сверху на фитиль надевали гильзу меньшего размера или пулю, которую извлекали из нестрелянного патрона.

Со временем комиссованные после ранений фронтовики начали делать зажигалки в тыловых артелях. К концу войны таких кустарных производств была множество. В числе пионеров, в частности, была артель «Санитас» в Одессе, которая с конца 1943 года выпускала зажигалки с ветрозащитным экраном. В них использовали гильзы от «Маузера», поскольку их латунь была более качественной нежели в гильзах отечественного производства. Встречаются среди зажигалок военных лет и экземпляры, сделанные на токарных станках, а также высокохудожественные образцы с применением штамповки и литья.

7х1,8, металл

«Круглый» и «плоский» котелки красноармейцев

Найдены на местах боёв в Белёвском районе Тульской области.

К началу Великой Отечественной войны в экипировке красноармейцев встречались котелки двух типов: круглые, напоминавшие маленькие кастрюли, и «плоские» (другие неофициальные названия — «почкообразные», «овальные»), с крышкой, которой котелок накрывался при переноске.

Котелками круглой формы пользовались ещё в царской армии. Они были медными, латунными, из лужёной жести, а позже — из алюминия (см. материал о солдатских ложках). В СССР массовое производство таких котелков было развёрнуто в 1927 году на заводе «Красный Выборжец» в Ленинграде (это предприятие было основным поставщиком армейской алюминиевой посуды). Но уже в 1936 году, когда началась смена экипировки советского пехотинца, здесь стали производить плоские котелки нового образца.

Их конструкция была заимствована у котелка Вермахта образца 1931 года, но крышка советского образца была чуть выше, с большим количеством заклёпок, крепящих её рукоятку. В собранном положении крышка удерживалась на котелке откидной планкой с крюком. С 1940 года котелки РККА стали красить в защитный цвет.

С 1936 года производство круглых котелков на «Красном Выборжце» было прекращено, но на складах оставался большой их запас. К тому же полная замена старых котелков новыми произошла не во всех армейских частях. Поэтому на фронте пользовались котелками обоих типов.

При раздаче горячей пищи повар наливал первое блюдо собственно в котелок, второе блюдо и пайку хлеба накладывал в крышку. В случае самостоятельного приготовления еды красноармейцы должны были объединяться по двое: в одном котелке варили первое блюдо, в другом — второе. Один из котелков потом использовали для приготовления чая.

В конце 1941 года производство котелков на «Красном Выборжце» было свёрнуто из-за начавшейся блокады Ленинграда и дефицита алюминия, который был нужен в других отраслях — в первую очередь, самолётостроении.

Новое производство — в том же году — было налажено в Лысьве (территория современного Пермского края), на заводе №700 Наркомата чёрной металлургии. Здесь выпускали котелки круглой формы. В качестве материала вместо алюминия использовали обыкновенную сталь. Возврат к круглой форме объяснялся тем, что такой котелок проще в изготовлении. Лысьвенский завод проделал огромную работу, серьезно снизив себестоимость производства и добившись большой экономии металла. При этом к 1945 году суммарный выпуск круглых армейских котелков составил более 20 миллионов штук — они стали самыми массовыми в Красной армии. Их производство в Лысьве продолжалось и после войны.

Круглый котелок: 12х16, металл

Плоский котелок: 15х10,5х16, металл

Фляга итальянского военнослужащего (М-1933)

Была передана в дар музею жителем Тульской области.

В июне 1941 года Италия в числе других союзников Германии объявила войну СССР, а её премьер-министр Бенито Муссолини отдал приказ о подготовке военного контингента для участия в боевых действиях на Восточном фронте.
Первоначально войска, направленные на территорию Советского Союза, назывались «Экспедиционным итальянским корпусом в России». В 1942 году, после пополнения и переформирования, он был переименован в «8-ю итальянскую армию» или «Итальянскую армию в России». В начале 1943 года Муссолини отозвал с Восточного фронта остатки армии, разгромленной под Сталинградом. В этом же году его режим был свергнут, а новое правительство подписало перемирие с союзными войсками.
На территории Тульской области в годы войны было создано три лагеря для военнопленных. В них находились, в том числе, итальянцы. Возможно, кому-то из них принадлежала фляга, хранящаяся теперь в фондах музея.

Алюминиевые фляги появились в итальянской армии ещё в 1909 году. Однако использовались они ограниченно – только в экипировке санитаров и переносчиков раненых. Остальные подразделения, в том числе в период Первой мировой войны, комплектовались деревянными флягами.
В 1933 году на основе образца 1909 года была разработана алюминиевая фляга для пехоты и кавалерии. Она носилась в тканевом чехле, но уже не на поясе, а на плечевом ремне со стальной регулировочной пряжкой и пружинным карабином, позволяющим быстро снять ёмкость, не запутываясь в снаряжении. Позже эти фляги стали снабжать резьбовой крышкой с клапаном, который позволял пить, не откручивая крышку.
Фляга M-1933 имела на лицевой стороне ребра жесткости (чтобы её удобнее было держать в руке) и плоское дно. Выпускалась в двух вариантах – ёмкостью 1 и 2 литра. Последние предназначались для горных стрелков – “альпини” (несколько таких дивизий воевали против СССР), а также для других специальных подразделений.

22х14х7,5, металл, кожа

Ложка-вилка немецкого солдата

Найдены на местах боёв в Орловской области.

Сдвоенный столовый прибор – ложка и вилка, скреплённые металлической заклёпкой – входил в комплект снаряжения немецкого пехотинца ещё в период Первой мировой войны. В 1941-1945 гг. им снабжали солдат вермахта и СС.

В 1930-е гг. и в начале войны прибор изготавливался из нержавеющей стали и алюминия. Позже некоторые поставщики армии заменили нержавеющую сталь на обычную – как более дешевый материал. В Германии работали несколько десятков фабрик по производству этих приборов. Как правило, на ручке проставлялось клеймо с указанием производителя и года выпуска. Иногда штамповалось изображение имперского орла со свастикой. В походных условиях складной набор помещался во внутреннем кармане сухарной сумки или приторачивался к котелку.

Об удобстве и надёжности этой конструкции говорит тот факт, что наши солдаты охотно пользовались трофейными ложками-вилками (напомним, в комплект снаряжения красноармейцев входила только ложка). Аналог этого набора после войны использовался в бундесвере.

24х5, металл

Немецкая портативная складная печка “Esbit Kocher”

Найдена на местах боёв в Калужской области, в районе р. Жиздра.

В годы Второй мировой солдаты вермахта, как правило, получали горячую пищу из полевых кухонь. Тем не менее, в комплект снаряжения каждого пехотинца для разогрева пищи в полевых условиях входила «карманная» печка на сухом горючем “Esbit Kocher”.

“Esbit” – сокращение от “Erich Schumms Brennstoff in Tablettenform”: “Топливо Эриха Шумма в таблетках”. Эрих Шумм, немецкий предприниматель и изобретатель, владелец множества патентов, основал свою фирму в 1933 году в Штутгарте. Первоначально сухое горючее и печки Esbit выпускались для туристов. Позднее широко применялись в войсках. В 1943 году здание фабрики было разрушено при авианалете, и компания переехала в Мюррхардт. Частично производство печек и горючего Esbit велось силами военнопленных.

Существовало множество вариантов печек Esbit для военного и гражданского пользования: из алюминия или стали, цельные или разборные. Вермахт комплектовали в основном моделью №9, представленной на выставке. В качестве горючего вещества в таблетках Esbit использовался уротропин.

Компания Шумма продолжила работу и после войны.

11х7,5х5 металл

Бутылка из-под напитка «Fanta»

Найдена на местах боёв на территории Ленинградской области (в районе «Невского пятачка»).

Знаменитый напиток «Фанта» появился в 1940 году в Германии. Из-за эмбарго, наложенного антигитлеровской коалицией, американский офис Coca-Cola приостановил поставки легендарного секретного ароматизатора, и немецкое отделение компании (Coca-Cola GmbH) оказалось на грани краха. Его руководитель, Макс Кайт, решил создать новый продукт из ингредиентов, которые были доступны в тогдашней Германии.

Главными компонентами нового напитка стали яблочный жмых (отходы производства сидра) и молочная сыворотка (побочный продукт сыроваренного производства). «Его, по сути, варили из остатков остатков», — отмечает писатель Марк Пендерграст, автор книги «За Бога, Страну и Кока-Колу». Получившийся напиток был жёлтого цвета и сильно отличался по вкусу от знакомой нам «Фанты». По легенде, оригинальное название появилось после того, как Макс Кайт собрал своих сотрудников и призвал их использовать фантазию, чтобы дать новому напитку имя. Менеджер по продажам Джо Книпп немедленно произнёс: «Fanta!».

На бутылках «Фанты» писали: «Это продукт Coca-Cola GmbH», что не соответствовало действительности, поскольку компания Coca-Cola с 1941 года, после того, как США официально вступили в войну, разорвала отношения с германским филиалом. Но эта надпись гарантировала лояльность покупателей, которые привыкли к «Кока-Коле» (в довоенные времена по продажам этого напитка Coca-Cola GmbH уступала только американскому отделению).

К 1943 году было продано около трех миллионов бутылок «Фанты». Её пили по всей Германии, она поставлялась в действующую армию. Кроме того, из-за строгого нормирования сахара «Фанта»  была популярна среди домохозяек в качестве подсластителя для супов (известность напитка принесла Coca-Cola GmbH освобождение от нормирования, хотя Кайту приходилось использовать свекольный сахар). Производство «Фанты» было приостановлено в Германии только в 1945 году.

Характеризуя отношения Макса Кайта с властями Третьего Рейха, Марк Пендерграст пишет: «Вы не могли бы вести бизнес в нацистской Германии, если бы не сотрудничали с ними. Нет сомнений, что он был нацистским коллаборантом. Но он не был членом нацистской партии. Он был верен Кока-Коле, а не Гитлеру». После войны Харрисон Джонс, вице-президент американской Coca-Cola, хвалил Кайта, назвав его «великим человеком», который работал в тяжелых условиях. Вскоре Макс Кайт возглавил Coca-Cola Europe (то есть всё европейское направление компании).

В апреле 1955 года Coca-Cola вновь представила Fanta с новым рецептом, на этот раз со вкусом апельсина. Напиток дебютировал в Италии. А уже в 1958 году появился в США, завоевав популярность и впоследствии став всемирно известным брендом.

20,5х5,5 стекло

Тюбик радиоактивной зубной пасты “Doramad”

Найден на местах боев в Жиздринском районе Калужской области.

В декабре 1898 года Мария и Пьер Кюри вместе с Гюставом Бемоном  отправили в Парижскую академию наук сообщение об открытии нового элемента, который они назвали радием. В январе следующего года Мария Кюри опубликовала статью, где ввела термин “радиоактивность” и “радиоактивный элемент”. Ранее супругам Кюри удалось открыть радиоактивность целого ряда веществ, в том числе полония и тория.

В 1903 году Мария и Пьер Кюри получили Нобелевскую премию по физике. Это породило всплеск интереса широкой публики к феномену радиации. О её негативном влиянии на организм тогда было известно крайне мало. Напротив, её считали целебной силой и новой надеждой человечества.

Опыты по воздействию радиации на живые ткани, проводившиеся медиками в 1900—1906 годах, положили начало радиотерапии, которую во Франции называли кюритерапией. Облучением радия, например, начали лечить волчанку и стригущий лишай. С 1910-х годов радиоактивные вещества, такие как радий, торий, полоний и даже уран, уже активно использовали при производстве товаров широкого потребления. Выпускались радиоактивные светильники, наручные часы, косметика (от кремов для лица до тоников и соли для ванн), игрушки и продукты питания.

Так, германская фирма “Burk&Braun” производила “Radium Schokolade”, который, по заверению изготовителей, обладал чудесным омолаживающим эффектом. Немецкая табачная компания “Batschari” выпускала сигареты с радием. Жители Европы покупали продукты хлебопекарни “Hippman-Blach”, при изготовлении которых использовалась радиевая вода.

В годы Второй мировой войны в снаряжение немецкой армии входила паста “Doramad”, содержавшая торий. На обороте тюбика была надпись: “В чем польза зубной пасты Doramad? Ее радиоактивное излучение увеличивает защиту зубов и десен. Клетки насыщаются новой энергией жизни, бактерии теряют свои болезнетворные свойства! Это обеспечивает отличную профилактику и лечение болезней десен. Паста нежно полирует зубную эмаль, делая её белой и блестящей. Предотвращает образование зубного камня. Прекрасно пенится и обладает новым, приятным освежающим вкусом. Можно применять в небольших количествах”.

Рекламный слоган “Doramad” гласил: “Двойная защита от врагов Ваших зубов”. Стоит, однако, отметить, что уровень радиации, которую содержала эта паста, был низким.

11,5х3,5

Губная гармошка немецкого солдата

Найдена на местах боёв в Калужской области (в районе села Озерки).

Губная гармошка прочно ассоциируется с образом солдат вермахта: благодаря многочисленным документам и художественным произведениям. Отчасти это объясняется тем, что ещё с XIX века она неофициально считалась в Германии национальным инструментом.

Согласно самой распространенной версии происхождения, губная гармошка была сконструирована в 1821 году берлинским часовым мастером Христианом Фридрихом Людвигом Бушманом. По крайней мере, именно в этом году 16-летний Бушман зарегистрировал патент на изобретенный инструмент. В письме брату юный часовщик описывал его так: «Размерами всего четыре дюйма в длину, он дает мне 21 ноту, позволяет играть крещендо и пианиссимо без клавиатуры, и дает возможность держать ноту, так долго, как я захочу». Губная гармошка Бушмана имела 15 язычков и первоначально называлась «аурой».

Другие источники, впрочем, утверждают, что губную гармошку изобрёл ещё в 1806 году мастер Эшенбах из Гамбурга.

Так или иначе, но первоначальная конструкция инструмента претерпела серьезные изменения. Самое важное усовершенствование сделал богемский мастер Рихтер. В 1826 году он разработал модификацию инструмента Бушмана, которая содержала 10 отверстий и 20 язычков, разделенных на 2 группы: группа язычков звучащих на выдохе и вдохе. Эти группы крепились с разных сторон внутри кедрового корпуса. Рихтер настроил свой инструмент в соответствии с диатоническим строем, который стал стандартом для будущих губных гармошек.

В 1857 году производство губных гармошек открыл будущий лидер рынка – немецкий часовщик Матиас Хонер. С помощью своей семьи и всего одного наёмного рабочего он уже на начальном этапе изготавливал до 650 инструментов в год.

В 1862 году губная гармошка Хонера была представлена в Северной Америке. А с 1887 года его компания выпускала более миллиона гармошек ежегодно, постоянно наращивая объемы производства.

Интересно, что в годы Первой мировой войны губными гармошками активно снабжали не только немецкие, но и английские войска. В 1930-е годы, после прихода Гитлера к власти в Германии, всё та же фирма «Hohner» получила большой заказ на поставку губных гармоней для немецкой армии, из расчета «по инструменту – каждому солдату».

На фронте бойцы вермахта обычно прятали губную гармошку в левый верхний карман кителя, рассчитывая, что в случае попадания пули в эту область, та примет удар на себя. После войны тысячи трофейных губных гармошек хлынули в СССР, сделав этот инструмент, пусть всего лишь на время, но очень популярным среди советских людей.

Любопытно, что губная гармоника считается самым продаваемым музыкальным инструментом в мире. Например, фирма «Hohner», продолжившая работу после войны, в 1986 году выпустила свой миллиардный экземпляр.

13х3х2, металл, дерево

Гранатная сумка советского солдата

Передана в дар музею жителем Тульской области.

Каждый пехотинец Красной армии должен был иметь при себе ручные гранаты, которые переносились в специальной четырёхугольной тканевой сумке с тремя отделениями. Располагалась она на поясном ремне. В два больших её отделения укладывались гранаты, в третье, малое — детонаторы. В боевое положение гранаты приводились непосредственно перед применением. Материалом сумки могли быть брезент, парусина или палаточная ткань. Закрывалась сумка на пуговицу или деревянную бобышку-клеванту. Интересно, что такие сумки ещё в предвоенное время производились в том числе тульской артелью «Шорник».

В сумку помещались две гранаты образца 1914/30 года или две РГД-33, которые укладывались рукоятками вверх. Детонаторы хранились в бумаге или ветоши. Также в сумку могли попарно укладываться четыре гранаты Ф-1: на каждой гранате запальное гнездо было закрыто специальной винтовой пробкой из дерева или бакелита, при этом одну гранату из пары клали пробкой вниз, вторую — пробкой вверх. После принятия в ходе войны на вооружение РККА новых образцов гранат их укладывали в сумку так же, как Ф-1. Без существенных изменений гранатные сумки этой модели служили советским солдатам с 1941 по 1945 год.

15х39

Банки из-под консервов (вермахт)

Найдены на местах боёв в Арсеньевском районе Тульской области.

В начале Второй мировой войны, дневной рацион (Portionsatz) немецкого солдата состоял из трех приемов пищи. Как сообщает Дэвид Вествуд, автор книги «Немецкий пехотинец на Восточном фронте, 1941-43», на завтрак бойцы вермахта съедали шестую часть дневной нормы, в середине дня — половину, вечером — треть.
Днем немецкие солдаты получали ржаной хлеб, мясо, рыбу, иногда фрукты и овощи, картошку, зелень, порошок для пудинга и сгущенку. Чаще всего еду разогревали и раздавали в тушеном виде на походных кухнях. На завтрак и ужин полагались хлеб, масло или маргарин, мармелад и, в случае везения, колбаса. Все это дополнялось суррогатным желудевым кофе (настоящий был в большом дефиците).
Во время боевых действий порции строго регулировались. По словам Вествуда, они варьировались в зависимости от того, какую работу выполнял солдат. Например, «продовольствие 1-го типа» (Verpflegungssatz 1), содержавшее наибольшее количество калорий, выдавалось войскам в зоне боевых действий. Verpflegungssatz 2 предназначалось для транспортных войск; Verpflegungssatz 3 — для солдат на территории Германии; и, наконец, Verpflegungssatz 4 — для медицинского персонала и кабинетных служащих. При этом, если по «продовольствию 1-го типа» полагалось 136 граммов мяса в день, то по 4-ому типу норма составляла всего 56 граммов. С хлебом дело обстояло схоже, но разница была не такой значительной (700 против 600 граммов).
В обычных условиях армейская часть должна была иметь трехдневный запас для питания своих солдат. В дополнение к этому, существовали два вида неприкосновенных рационов: Halb Eiserne Portionen и Eiserne Portionen – половинный и полный (дословно Eiserne portion переводится как «железная порция»).
Halb Eiserne Portionen хранилась у каждого солдата, находившегося на передовой линии. Состояла она из сухих хлебопродуктов (из расчёта 250 граммов сухарей, печенья или кнакеброта (сухих хлебцев) на день) и мясных консервов (из расчёта 200 граммов на день).
Halb Eiserne Portionen предназначалась для экстренных ситуаций, когда горячая пища не могла быть доставлена солдату в течение 24 или более часов. Приказ об использовании этого запаса отдавал командир части, которая оказалась в окружении или была временно отрезана от снабжения. Расходование неприкосновенных запасов без приказа могло привести к аресту и серьезному наказанию. Как пишет военный историк Дуглас Нэш в работе «Мясные консервы в немецкой “железной порции”», чтобы избежать таких инцидентов, пайки вручали солдатам непосредственно перед отправкой на поле боя и пополняли по мере необходимости.
Eiserne Portionen, или полный неприкосновенный рацион, хранился в полевой кухне, на случай, если обычные припасы на ней закончатся. Решение о его использовании также принимал командир части, исходя из обстановки.

В полную «железную порцию» входили следующие продукты:
1. 250 граммов твердых сухарей, содержавших необходимую норму углеводов. Сухари были завернуты в вощеную бумагу и содержали примерно тысячу калорий. Срока годности у них не было, и немецкие солдаты называли их «бетонными пластинами».
2. Сушеные или консервированные овощи (например, консервированная тушеная капуста), в качестве варианта – “гороховая колбаса” (концентрат для приготовления горохового пюре или супа). Из расчёта – 150 граммов на день.
3. Мясные консервы (из расчета 200 граммов на день) – чаще всего в жестяных банках, на которых не было никаких данных о производителе. Солдаты не знали и того, из чего сделаны консервы  — это могла быть и конина. Поскольку почти единственной маркировкой на них были буквы «AM», в солдатской среде они получили название Alter Maulesel («старый лошак») или Anisus Mussolini («зад Муссолини»). На самом деле эти буквы были аббревиатурой словосочетания «военное питание».
Для таких консервов использовали банки по 200, 400 или 850 граммов, реже – по 600, 750 граммов. Стоит также отметить, что для удовлетворения возросшего в военное время спроса, помимо стандартных, маркированных «AM», в войска поставлялись консервы с датской или итальянской ветчиной. Также мясные консервы могли заменять рыбными – например, с марокканскими, португальскими и норвежскими сардинами.
4. 25 граммов кофе или эрзац-кофе.
5. 25 граммов соли.

Хотя «железные порции» были задуманы как максимально практичное питание, большого восторга среди солдат они не вызывали. Поэтому ближе к концу войны, в 1944 году, были разработаны «большие боевые пакеты» (Grosskampfpäcken). Они представляли собой пайки, включавшие, помимо мяса и галет, такую «роскошь» как шоколад, фрукты, карамель, сигареты и (редко) сладкое печенье.

10,5х7х2, металл
10,5х6,5х3, металл
11,5х6,5х3, металл

Пилотка, суконная рубаха, ремень и патронная сумка красноармейца

Переданы в дар музею жителями Тульской области.

Пилотка
В европейских армиях летний форменный головной убор этого типа появился ещё в XIX веке и назывался полевой или фуражной шапкой. В годы Первой мировой войны его носили военнослужащие технических родов войск — прежде всего авиаторы, артиллеристы, автомобилисты.
В русской армии был введён в 1913 году в авиационных и воздухоплавательных частях. Отсюда его неформальное поименование – «пилотка».
В 1917 году пилотка в армии была упразднена. К ней вернулись в середине 1930-х годов, и связано это было, согласно официальной формулировке, «с общим культурным ростом начальствующего состава армии и необходимостью улучшения внешнего вида командира». В 1933-1934 гг. разрабатывалась специальная форма одежды для военнослужащих мотомеханизированных частей и авиации РККА. Среди других предметов обмундирования вводилась пилотка, причём для начсостава авиации — как рабочий головной убор. Нужно отметить, что именно летчикам доставляли наибольшие неудобства прежние “буденовки”.
В конце 1935 года была введена новая форма одежды для всего личного состава Красной армии. Теперь пилотка полагалась и командирам, и солдатам для комбинированной носки со стальным шлемом и для работы в поле. При этом пилотка для младшего командного и рядового состава шилась из хлопчатобумажной ткани цвета хаки для всех родов войск, исключая авиацию и танкистов (темно-синий и стальной цвета соответственно), не имела выпушек (за исключением военно-воздушных сил) и суконной звезды. Пилотки командно-начальствующего и рядового состава авиации украшались голубыми выпушками по колпаку и верху бортиков.
В 1941 году для рядовых и командиров введена была общая пилотка цвета хаки, на головных уборах командно-начальствующего состава отменялись цветные выпушки и суконные звёзды. В июне 1942 года был принят новый образец суконной пилотки, более экономичный в производстве, имевший более широкое донышко и относительно больший внутренний размер.
Интересный факт: согласно правилам, пилотку при носке позволялась наклонять только вправо.

28х11,5, ткань, металлическая звезда

Суконная рубаха с прорезными карманами
Была введена как один из элементов летнего обмундирования для всех родов войск в 1931 году. Из отличительных черт имела расположенную по середине передней части планку, которая застегивалась на три металлические пуговицы с красноармейской звездой, стояче-отложной воротник (застегивался на два металлических крючка), два клапана нагрудных прорезных карманов, рукава без складок внизу с обшлагами.

48х60, ткань, металл

Ремень
К началу войны в комплекс снаряжения рядового и младшего командного состава Красной армии входил кожаный ремень различных оттенков коричневого цвета с одношпилечной (однозубой) пряжкой белого металла, чернёной или оцинкованной. Он имел гладкую внешнюю сторону и шершавую внутреннюю. Также широко применялись брезентовые ремни, где кожаной была только полоса с отверстиями для затягивания и тренчик. Позднее по программе ленд-лиза в РККА стали массово поступать ремни с квадратной латунной (или латунированной) однозубой пряжкой. Их отличительной чертой было крепление язычка посредине, а не на задней рамке, как было принято на советских ремнях.
Латунная бесшпеньковая цельноштампованная пряжка со звездой, представленная на экспонате, была введена в конце 1935 года – также как элемент обмундирования рядовых и младшего командного состава. Но, как утверждают специалисты, в период войны она встречалась только в униформе курсантов некоторых военных училищ.

100х7, кожа, металл

Патронная сумка
Поясная патронная двугнёздная сумка образца 1937 года. В отличие от более ранних вариантов, имевших коробчатую конструкцию, в ней было два отдельных кармана, застёгивавшихся лямкой за шпенёк. По конструкции она напоминала ту, что использовалась в вермахте, но отличалась количеством секций: у немцев их было три. Пехотинцу Красной армии, вооружённому 7,62-мм винтовкой Мосина, полагались две патронные поясные сумки.
Изначально каждая секция этой сумки была рассчитана на 15 патронов — то есть содержимое трех обойм или одной картонной пачки. Позже боекомплект увеличили: ещё одну обойму стали класть пулями вверх, однако извлекать её было неудобно. Если комплект выдавался в бумажных пачках, то в каждое гнездо сумки укладывалась одна пачка и десять патронов россыпью. Патронная сумка делалась из кожи, но с февраля 1941 года допускалось изготовление основных её отделений из кирзы. Производство продолжалось всю войну.

16х6х9, кожа, металл

Стеганая ватная куртка и стальной нагрудник красноармейца

Стеганая ватная куртка образца 1941 года передана в дар музею жителем Тульской области.

Стеганая одежда на вате имеет многовековую историю. Ещё жители Древнего Китая спасались от морозов и сильных ветров в стёганых ватных халатах. Европейские рыцари в походах и во время турниров надевали акетоны – стеганые поддоспешники на вате. Эти куртки не только смягчали удар во время боя, но и защищали от ранений, а также от попадания в раны частиц собственной кольчуги.
В русской императорской армии ватные куртки появились после войны с Турцией 1877-1878 годов. Называвшиеся тогда «теплушками» или «тёплыми ватными бешметами», они вошли в необходимый набор обмундирования кавказских казаков. Часто их носил сам Александр III. Приказ Военного ведомства за 1885 год, предлагал на выбор казаку иметь овчинный полушубок или ватный бешмет. Полушубки были гораздо практичнее, однако они не помещались во вьюк, и с 1901 года казаков обязали иметь ватные бешметы (полушубки были разрешены «для домашнего обихода»).
Ко времени русско-японской войны «теплушка» входила в зимний комплект обмундирования рядовых, хотя пользовались ими и офицеры. Она обычно надевалась под мундир или шинель, но по приказу командира полка её можно было использовать и без мундира и шинели на учениях и занятиях.
Официальным днем рождения советского ватника считается 8 октября 1932 года. Именно тогда Комитет по стандартизации Народного комиссариата легкой промышленности издал описание однобортной стеганой куртки на вате из гимнастерочного материала цвета хаки. Но стоит учитывать, что это – всего лишь опубликованный стандарт, ведь стеганые «телогрейки» стали широко популярными еще в 1920-е годы. Их носили рабочие и колхозники, милиционеры, торговцы и беспризорники. И, конечно, военные, но строго под шинелями.
В августе 1941 года Красная армия получила на снабжение новый вариант стеганой ватной куртки – со стояче-отложным воротником. Куртка застегивалась на пять пуговиц и имела пристроченные карманы. На талии для поддержания поясного ремня имелись две боковые шлевки. Отныне ватник можно было носить вместо шинели – в качестве верхней одежды. По этой причине на воротник нашивались петлицы со знаками различия. Дешевая, в меру удобная вещь была чрезвычайно популярна среди бойцов и стала одним из главных символов Великой Отечественной войны.

43х60, ткань, вата, металл

Стальной нагрудник образца 1942 года (СН-42) найден на местах боёв в Калужской области.

Идея защитного стального нагрудника появилась ещё во времена Первой мировой войны, где он ограничено применялся в армиях Великобритании, Германии и Франции. После войны, в 1920-30 годы, стальные кирасы находились на вооружении польской полиции. Также в 1930-е годы их применяла императорская армия Японии в боевых действиях против Китая. В Красной армии проблеме защиты бойцов от пуль и осколков стали уделять внимание с начала 1930-х годов, одновременно с началом разработки нового стального шлема.
Появлению этой версии нагрудника предшествовали несколько моделей  — СН-38, СН-39, СН-40, где число обозначает год разработки. Согласно специальной памятке, СН-42 могли использовать разведчики, ведущие поиск, сапёры во время разведки, проделывания проходов в проволоке, при разминировании заграждений под огнём противника, пехотные группы во время разведки боем, автоматчики в танковых десантах и штурмовые группы при захвате ДЗОТов, связисты, проверяющие или исправляющие кабель под огнём противника.
На практике наиболее часто СН-42 применялся в инженерно-штурмовых бригадах, которые появились во время боев в Сталинграде. Позже их официально назвали штурмовыми инженерно-сапёрными бригадами резерва (ШИСБр) и активно использовали в городских боях в Европе и на Дальнем Востоке.  Бойцов таких бригад прозвали «панцерной пехотой».
Обычно СН-42 носили поверх ватника, который служил дополнительным амортизатором, несмотря на то, что у нагрудника с внутренней стороны имелась специальная подкладка. Наличие плотной одежды под бронежилетом уменьшало не только послеконтузионную травму от попадания пули, но и воздействия ударной волны при взрыве снарядов или мин. СН-42 имел вторую вертикальную наплечную лямку, которая обеспечивала более легкое ношение на «марше» и возможность использования его в сложенном виде в качестве бронезащита из двух листов.
В целом этот нагрудник был предназначен для защиты во время ближнего и рукопашного боя, от удара штыком, осколков мелких мин и ручных гранат, а также выстрелов из пистолета или пистолета-пулемёта с расстояния свыше 50 м. В годы войны были описаны случаи попадания 9-мм пистолетных пуль в упор без ущерба для бойца. Сталь нагрудника за счёт своей гладкости и прочности также могла иногда отклонять 7.92-мм винтовочные пули, но исключительно при касательном попадании под большим углом.
Бойцы охотно использовали их в боях за города, но старались не надевать в полевых операциях, где нужно было больше передвигаться по-пластунски, и нагрудники становились ненужной помехой.
По современным стандартам он примерно соответствует бронежилету II класса — как по массе (3,3 — 3,5 кг), так и по защитным качествам.

36х74, металл

Немецкий противогаз образца 1938 года, футляр для противогаза

В германской армии индивидуальные средства противохимической защиты включали противогаз (Gasmaske) в металлическом футляре (Tregbuchse fur Gasmaske), а также специальную накидку (Gasplane) – для того, чтобы закрывать кожу в случае химатаки. Кроме того, в футляре для противогаза каждый боец носил маленькую коробку с десятью таблетками лозантина – для обеззараживания кожи, на которую попали химические вещества, вызывающие нарывы и волдыри. Позже эти таблетки были заменены на обеззараживающую мазь. Она выдавалась в маленьких пластиковых бутылках, хранившихся в картонной коробке вместе с полотняными тампонами. Также солдатам, имевшим проблемы со зрением, выдавали специальные очки, вставлявшиеся в противогазную маску, поскольку обычные очки мешали при надевании противогаза.
В период Второй мировой войны вермахт использовал три модели противогазов – образцов 1924, 1930 и 1938 годов. Противогаз образца 1924 года применялся в ограниченном количестве и только личным составом армии резерва. Противогазы образца 1930 и 1938 годов были одинаковой конструкции, но модель 1930 года изготавливалась из прорезиненной ткани и кожи, а модель 1938 года – целиком из резины. Оба противогаза использовали круглый фильтр, который навинчивался на рыльце маски. Выпускались несколько вариантов фильтра, включая специальные пылеустойчивые тропические модели.
Существовали также три вида футляров для противогаза. Они были взаимозаменяемы для образцов 1930 и 1938 годов и представляли собой тяжелые рифленые цилиндрические емкости с подвешенной на шарнире крышкой. Внутри крышки было отделение запасных линз для противогаза. Хотя на фабриках футляры красили в цвет фельдграу, на передовой их могли перекрашивать в целях маскировки, используя различные оттенки зеленого или коричневого (в Северной Африке – бронзовый и песочный цвета). Зимой футляры иногда красили белой краской или покрывали известью. По правилам, в пехоте футляр размещался над сухарной сумкой (справа сзади) прямо под поясным ремнем, крышкой вперед, чтобы владелец мог быстро достать противогаз. По факту футляр чаще располагался так, как было удобно его владельцу.

Противогаз: H=27, d=11, резина, металл
Футляр для противогаза: H=28, d=13,5, металл

Пряжка поясного ремня немецкого солдата

Найдена на местах боёв в Арсеньевском районе Тульской области.
Ремень (Кoррel) рядового вермахта делался из гладкой черной кожи, имел стандартную ширину 4,5 см. Пряжка крепилась к кожаному язычку справа, позволяя регулировать длину ремня, слева располагался металлический крюк-застежка.
В годы Второй мировой войны, помимо основного, встречались следующие варианты поясного ремня: тропической модели из камышово-зеленой или бронзового цвета тесьмы (выпускался и для войск в Европе, но с 1943 года), черные ремни из “пресс-штоффа” или искусственной кожи (эрзац-версии конца войны, разработанные в целях экономии сырья), черные оригинальные кожаные ремни шириной 4 см, которые солдаты и унтер-офицеры покупали частным образом для ношения с выходной униформой (внутренняя сторона этих ремней была покрыта тканью различных цветов).
Стандартная пряжка ремня (Koppelschloss) была утверждена в январе 1936 года – для замещения аналогичной модели с символикой рейхсвера (до 1935 года – официальное название вооруженных сил Германии). Пряжки штамповались из алюминия и красились в фельдграу или матовый серый цвет. Встречалось большое количество вариантов пряжки с зернистой или гладкой поверхностью. Среди этих вариантов были стальные цвета фельдграу (производились до войны и в ее начале); оливково-зеленые стальные (для тропического снаряжения); темно-серые стальные – выпуска 1944 года в рамках компании всеобщей экономии; бакелитовые красновато-коричневые, а также полированные некрашеные пряжки из алюминия или другого металла – частного производства для выходной униформы. Пряжки того же образца, что и в вермахте, использовались в военно-морском флоте Германии, но часто их красили в темно-синий цвет, сам ремень был коричневым.
Стоит отметить, что на выставке представлена пряжка с символикой рейхсвера – без свастики, с поворотом головы орла в сторону слова “Gott”. Такие пряжки выпускались до 1936 года, но их можно было встретить в снаряжении немецких частей и в годы Второй мировой войны.
6,4х4,9, металл

Маршевые сапоги немецкого солдата

Найдены на местах боёв в Калужской области.
Немецкие маршевые сапоги (Marschstiefel) шились из качественной коровьей кожи, покрашенной в черный цвет. Двойная подошва была укреплена 35-45 гвоздями. По внешней кромке каблука шла металлическая подкова. Высота голенищ в довоенное время составляла от 35 до 41 сантиметра. Но в ноябре 1939 в целях уменьшения расхода кожи и удешевления производства высоту голенищ было решено уменьшить до 29 сантиметров. По факту это норма применялась с весны 1940 года. На сапоге штамповался его размер в сантиметрах, год производства и код фирмы-изготовителя. Гвозди для подошв первоначально были семигранными, позднее – с шестью гранями. Подковы на каблуки делались из кованого железа, были парными и обозначались буквами R и L (правая и левая). Они крепились к каблуку пятью гвоздями, сверху закрывались слоем подметки из натуральной кожи или синтетического материала.

Советский патефон модели ПТ-3

Передан в дар музею жителем Тульской области.

Патефон — переносная версия граммофона, механическое устройство для проигрывания граммофонных пластинок. В отличие от граммофона, рупор у патефона маленький и встроен в корпус, сам аппарат скомпонован в виде чемоданчика и переносится в застёгнутом виде за специальную ручку. Интересно, что слово «патефон» употреблялось для названия портативного граммофона главным образом в СССР и происходило от названия фирмы-производителя «Пате», которая первой начала поставки таких приборов в Россию.
В годы войны патефоны пользовались большой востребованностью среди солдат и офицеров, хотя, разумеется, чаще они встречались за линией фронта, в штабах крупных воинских частей.
В 1928-1929 годах на базе мастерских музыкальной фабрики “Красный Октябрь” в Ленинграде была образована гармонно-граммофонная фабрика Музобъединения ВСНХ РСФСР. В 1931 году её переименовали в фабрику портативных граммофонов № 3. В 1933 году она была передана в подчинение Наркомата тяжёлой промышленности СССР и переименована в Ленинградский граммофонный завод № 1 Государственного союзного треста граммофонно-пластиночной промышленности.
С 1935 по 1940 годы здесь производили патефоны самой популярной советской модели – ПТ-3. Один из них представлен на выставке. Стоит, однако, отметить, что Ленинградский граммофонный завод № 1 был не единственным в СССР предприятием, где изготавливали такие патефоны.
Патефон ПТ-3 выполнен в традиционном классическом стиле. Оснащался надежным пружинным механизмом, который использовался в качестве привода. Механизм заводился от ручки. Усиление звука производилось с помощью раструба, который спрятан внутри корпуса патефона. Звукосниматель состоял из металлической иглы и мембраны. Имелся также регулятор скорости вращения и ручка «стоп».

Немецкая полевая фляга образца 1931 года с бакелитовым стаканчиком

Найдены на местах боёв в Арсеньевском районе Тульской области.

Хотя самым распространенным в вермахте был стандартный вариант фляги образца 1931 года с кружкой (Feldflasche 31 und Trinkbecker), именно в этом элементе снаряжения в годы войны наблюдалось наибольшее разнообразие.
Стандартная полевая фляга  образца 1931 г. изготавливалась из некрашеного алюминия. Её емкость – 0,8 л. Металлическая завинчивающаяся крышка предохранялась от потери ремешком, идущим от вертикального кожаного крепежного ремня. Изолирующий  войлочный чехол не позволял воде замерзнуть зимой, а летом помогал ей остаться холодной – для этого чехол нужно было намочить. Расстегнув кнопки на разрезе, сделанном на левом боку, чехол можно было снять для чистки или замены. В Северной Африке солдатам иногда выдавали по две фляги. Производились и фляги той же модели, но большего объема (около 1 литра) – так называемые “егерские” или “медицинские”.
Кроме того,   выпускались фляги из крашеной или некрашеной стали, стальные эмалированные и фляги, покрытые фенольно-канифольным составом, предохранявшим содержимое только от мороза. Также в годы войны использовались и крышки из бакелита, а вместо кружек – стальные или бакелитовые стаканчики (на выставке представлен именно такой экземпляр).

Фляга: 21х14х6, металл

Немецкий армейский фонарик

Передан в дар музею жителем Тульской области.

Экипировка некоторых немецких военнослужащих, в том числе унтер-офицеров, разведчиков и полевой полиции, предусматривала небольшой фонарик (Feldtaschen Lampe). Такие фонарики использовались еще в Первую мировую войну и выполняли две задачи: освещения и подачи сигналов.

Стандартный фонарик имел прямоугольный плоский корпус с круглой линзой в верхней части. Ниже располагались ползунки для переключения светофильтров трех цветов: синего, красного и зеленого. Кнопка включения располагалась на нижней или верхней стороне корпуса. На задней стенке в верхней и нижней частях размещались кожаные петли для крепления фонарика к мундирным пуговицам. Часто он пристегивался верхней петлей к пуговице левого погона, а нижней — к пуговице соответствующего нагрудного кармана.

Помимо армейских образцов, в годы Второй мировой войны в вермахте использовали гражданские и трофейные фонарики.

15х6,5х4, металл, стекло, кожа

Металлическое изображение эдельвейса (вермахт)

Передан в дар музея жителем Тульской области.

Наиболее известным горно-стрелковым формированием вермахта считается первая горно-стрелковая дивизия Вермахта, прозванная «Эдельвейс». Этот цветок был изображён на её эмблеме. Стоит отметить, что история этого своеобразного талисмана уходит корнями в годы Первой мировой войны — тогда эдельвейс был символом Альпийского корпуса Германской империи.
Одним из головных уборов, которые носили горные стрелки германской армии во время Второй мировой войны, было горное кепи (Bergmiitze). По сути, оно копировало кепи австрийских горных частей периода Первой мировой войны. Эти кепи изготовлялись из шерстяной или трикотажной ткани цвета фельлграу, имели матерчатый козырек и отвороты-наушники, которые в холодную погоду можно было опустить и застегнуть под подбородком, прикрыв уши и затылок.
По фронту горного кепи размешался орел со свастикой над кокардой. На поднятом отвороте слева крепилось металлическое изображение эдельвейса со стеблем, аналогичное представленному на выставке.
При разговоре о дивизии «Эдельвейс» стоит учитывать, что на счету этой дивизии ряд страшных военных преступлений, информацию о которых можно найти в открытых источниках.

5,5х4,5, металл

Бутылка из-под ликёра “Benedictine” (вермахт)

После начала Великой Отечественной войны алкоголь был официально введен в ежедневное снабжение личного состава Красной армии на передовой. В подписанном Сталиным Постановлении ГКО СССР “О введении водки на снабжение в действующей Красной Армии” от 22 августа 1941 г. говорилось: “Установить, начиная с 1 сентября 1941 г. выдачу 40° водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейцам и начальствующему составу первой линии действующей армии”.
Если в Красной армии выдача алкоголя нормировалась приказами Верховного, то о ситуации в частях вермахта можно судить по свидетельствам немецких военных.
Так, в самом начале войны, 19 июля 1941 года, солдат Генрих Янзен писал домой: «Живем мы хорошо, еда регулярная и приличная, получаем много табака, на трех человек бутылку водки, которую распиваем за здоровье нашего фюрера». Военнослужащий вермахта Гельмут Пабст записывал в своём дневнике (опубликован в качестве книги «Дневник немецкого солдата. Военные будни на Восточном фронте 1941–1943»): «Есть запас шнапса, в котелке вода из ближайшей лужи. Мы хотим сделать «грог». И тут же приводил его окопный рецепт: «Шнапс обязательно, сахар желательно, вода — как дополнение».
В книге «Последний солдат Третьего рейха» Ги Сайер вспоминает, что, когда он впервые попал на передовую, раненый немецкий пехотинец рассказывал ему: «На фронте водки, шнапса и ликера столько же, сколько пулеметов. Так легче сделать из любого героя». При этом Армин Шейдербауер, автор мемуаров «Приключения моей юности: пехотинец в России, 1941—1947» вспоминал, что спиртное в 1943 году в части, где он воевал, выдавалось только по воскресеньям и заключалось в небольшой дозе шнапса — «воскресном пайке». Неожиданное же увеличение официальной порции шнапса особой радости у солдат-окопников не вызывало, поскольку говорило о предстоящем наступлении.
В книге «Дорога на Сталинград. Воспоминания немецкого пехотинца. 1941-1943» Бенно Цизер описывает один из таких случаев: «Полевая кухня прибыла ночью для раздачи пайков. Каждый получил по бутылке шнапса. Горький опыт научил нас не особенно радоваться такой щедрости: это было определенно плохим признаком. Нам не пришлось долго ждать: было приказано атаковать в шесть утра. Мы плохо спали в ту ночь».
В свою очередь, Иван Новохацкий, автор книги «Воспоминания командира батареи. Дивизионная артиллерия в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945» рассказывает, как после прорыва линии немецкой обороны советские войска обнаружили в полутора километрах от переднего края гитлеровцев «самый настоящий дом отдыха для солдат, и везде горы пустых бутылок. Иногда встречались блиндажи, одна из стен которых была выложена из пустых бутылок».

21,5х9,5, стекло

Бритвенный станок «ROTBART MOND-EXTRA» (вермахт)

Передан в дар музею жителем Тульской области.

«Rotbart» (нем. «Красная борода») — одна из самых распространенных немецких марок бритвенных лезвий и станков как до, так и после войны.

Первоначально компания принадлежала берлинцу Отто Роту. В 1925 году после слияния предприятия Рота и «Büchner Werke» появилась фирма «Roth-Büchner», которая среди прочего стала выпускать Т-образные бритвенные станки «Rotbart Mond-Extra». Чуть позже в Берлин прибыл представитель мирового лидера, американской компании «Gillette», и купил контрольный пакет акций «Roth-Büchner». Такова была практика «Gillette» в конкурентной борьбе. Стоит отметить, что при Роте «Rotbart» выпускала ещё и точилки для лезвий. После покупки «Gillette», делавший ставку как раз на продажу лезвий к своим станкам, закрыл эту часть производства.

В 1936-1937 годах на деньги «Gillette» было построено и оснащено новейшим оборудованием здание фабрики «Roth-Büchner GmbH» в берлинском районе Темпельхоф. После вступления США во Вторую мировую войну это предприятие было национализировано Гитлером без каких-либо компенсаций.

Интересно, что после окончания войны в Ленинграде, через сеть артелей «Метбытремонт», были реализованы складские запасы деталей бритвенных станков «Rotbart», по мнению экспертов, вывезенные из Берлина во время демонтажа оборудования на фабрике «Roth-Büchner GmbH». В начале 1950-х годов на Ленинградском заводе металлоизделий установили линию по производству бритвенных лезвий. Специалисты полагают, что это было оборудование «Roth-Büchner GmbH».

4х3х8, металл

Немецкий армейский велосипед (Truppenfarrad М42)

Передан в дар музею жителями Тульской области.

История военного применения велосипедов в Германии начинается в 1892 году.  Велосипедистов использовали в качестве связных и разведчиков. В 1894 году были созданы самостоятельные велосипедные подразделения. К началу Первой мировой войны каждый немецкий егерский батальон имел в своем составе самокатную роту. К концу войны в составе немецкой армии насчитывалось уже около 80 таких рот. Германцы настолько уверовали в массовое использование «двухколесных» войск, что начали создавать особое «противовелосипедное» оружие: они тренировали огромных собак-догов, приучая их по команде набрасываться на людей, едущих верхом на бицикле (так тогда часто называли велосипед), и опрокидывать их на землю.
В 1936 году в Вермахте были утверждены наставления по использованию велосипедных формирований. Их предписывалось применять в разведывательных батальонах стрелковых частей, а также в качестве связного транспорта и для снабжения войск. Так, во время польской, французской и норвежской кампаний на велосипедах буксировались тележки с продовольствием и боеприпасами для наступающих войск.
Немецкое командование, сделав ставку на молниеносную войну, старалось максимально насытить свои войска всевозможными средствами перемещения, в том числе велосипедами. В пехотных частях существовали целые роты и батальоны велосипедистов. Стандартным велосипедом в вермахте считался «Truppenfarrad», в 1942 году на вооружение была принята модель «Truppenfarrad М42». Специальные складные велосипеды были у десантников. Предполагалось, что велосипеды придадут диверсионным группам большую мобильность. Кроме этих моделей использовались переделанные под военные нужды гражданские модели, захваченные в европейских странах. Больше всего велосипедов у гражданского населения было изъято в Голландии: по некоторым данным, до 2 миллионов велосипедов. Голландские болельщики до сих пор помнят об этом, и на футбольных матчах с Германией кричат речёвки с требованием «верните наши велосипеды».
В набор специального снаряжения (обвеса) велосипеда вермахта входили: рулевая перекладина, специальное седло, набор инструментов и багажник для перевозки военной амуниции. Фара работала с помощью динамо или батареи. Также на рулевой перекладине, располагались два держателя для хранения плащ-палатки или водительского плаща. Спицы и все хромированные части велосипеда окрашивались матовой краской защитного цвета. На фару устанавливался светомаскировочный фильтр. Велосипед десантников перед десантированием складывался пополам, руль и багажник снимались и крепились к раме  ремнями. В таком виде он помещался в специальный чехол из прессованного картона, который имел собственный парашют.
Велосипед также использовался как тактическое оружие. Велосипедные подразделения немцев имели на вооружении ручное стрелковое оружие, пулеметы, минометы и фаустпатроны. Испытывая  дефицит бронетехники, зимой 1944-1945 годов немецкое командование принимает решение: для обеспечения максимальной мобильности, оснащать фаустпатронами велосипеды. У рулевой стойки велосипеда закреплялись один или два снаряда, а на багажнике – дополнительный ящик с патронами. Подобная модель получила название «Панцерфауст».
Велосипеды в Германии выпускали 9 крупных фирм. Только к началу 1943 года было произведено около 1,2 млн. штук. А общий выпуск за время войны исчисляется немногим более 2 миллионов велосипедов.

Коробочка для зубного порошка (Красная армия)

Передана в дар музею жителем Тульской области.

С 1936 года в комплект для ранца рядовых стрелковых частей Красной армии входили мешок для продовольственного запаса, мешок для принадлежностей для чистки винтовки, мешок для ремонтного запаса и мешок для предметов гигиены (несессер) с мыльницей, футляром для зубной щётки и коробочкой для зубного порошка.

Мыльница, футляр и коробочка были изготовлены из целлулоидной массы и украшены рельефным изображением пятиконечной звезды. Считается, что с началом войны их производство прекратилось и было возобновлено лишь после 1943 года.

5,5х4,5х3,5, целлулоид

Самодельная канистра для воды (Красная армия)

Найдена на местах боёв в Белёвском районе Тульской области.

В годы Великой Отечественной войны, особенно в её начале, когда существенная часть военных складов осталась на оккупированной территории, а многие важные для снабжения армии предприятия были эвакуированы и только разворачивали свои производства на новых местах, советским солдатам часто приходилось делать нужный инвентарь своими руками, проявляя большую изобретательность.

При этом среди бойцов, привыкших и в довоенной жизни обходиться малым, попадались настоящие мастера. Одного из них вспоминал замполит 238-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона 137-й стрелковой дивизии П.И. Гуселетов. Время действия – 1942 год: «У нас на батарее был дядя Вася Овчинников. Родом он был из Горьковской области, говорил на «о»… В мае ранило повара. Зовут дядю Васю: «Сможешь временно?» – «Могу. Бывало, на покосе и все сами варили»… Расковалась лошадь в батальонном хозяйстве – где мастера найти? – «Могу и это. Дома, бывало, и все сами ковали». Для кухни понадобились ведра, тазы, печки – где взять, из тыла не дождешься, – «Сможешь, дядя Вася?» – «Могу, бывало, дома железные печки и трубы сами делали». Зимой лыжи понадобились, а где взять их на фронте? – «Могу. Дома об эту пору на медведя ходили, так лыжи всегда делали сами». У ротного часы карманные встали – опять к дяде Васе. – «Могу и часы, только надо хорошо посмотреть». Да что там говорить, когда он и ложки-то наловчился отливать! Мастер – на любое дело, все у него выходило так ладно, как будто само собой и делалось. А весной он такие драники из гнилой картошки на куске ржавого железа пек, что ротный не побрезговал попробовать и даже полковой врач…» (из книги Валерия Киселева «Однополчане», посвященной боевому пути 137-й Бобруйской ордена Суворова 2-й степени стрелковой дивизии).

Представленная на выставке канистра для воды также изготовлена кем-то из красноармейцев вручную: её конусовидная форма давала возможность тащить воду ползком, под огнём противника, без особых потерь содержимого.

Немецкий стальной шлем образца 1916 года (М16)

Передан в дар музею.

Единый образец стального шлема был принят на вооружение германской армии ещё в 1916 году под обозначением М16 или М1916. Он поставлялся государствам-союзникам Германии в Перовой мировой войне, в первую очередь Австро-Венгрии, а затем попал и в другие страны, например, Турцию и Финляндию.
М16 года был разработан в 1915 году после исследования типичных ранений головы и вызвавших их причин. Руководили работами профессор Фридрих Шверд, отвечавший за техническую часть, и военный врач профессор Август Бир. Работа велась в ганноверской Политехнической школе, сегодня известной как Ганноверский университет Вильгельма Лейбница.
М16 изготавливалась из закалённого кремний-марганцево-никелевого углеродистого сплава горячей штамповкой в шести стандартных размерах (60, 62, 64, 66, 68 и 70). Шлем получился более тяжёлым, чем французская «каска Адриана» из мягко-углеродистой стали или английская каска Броди Mk.I из марганцевистой закалённой стали Гадфильда. Одновременно он обеспечивал лучшую, чему у союзных образцов, защиту головы, лица и шеи.
M16, как и все каски того времени, не обеспечивал защиту от попадания пули, а предназначался для защиты от осколков, земли и камней, которые падали сверху, что давало до 80% всех ранений головы в позиционной войне. Визуальной особенностью M16 были знаменитые «рожки» по бокам каски, внутри которых были просверлены отверстия для вентиляции. Основным же их назначением было крепление специальной налобной пластины, обеспечивающей дополнительное бронирование. Пластина цеплялась поверх каски за «рожки» сделанными в ней прорезями и фиксировалась на затылке кожаным ремешком.
Каска М16 фиксировалась на голове посредством кожаного подбородочного ремешка, размер которого регулировался двумя скользящими пряжками. Подбородочный ремень пристёгивался внутри каски к специальным выступам, размещённым на уровне чуть выше ушей. Подшлемник представлял собой кожаную конструкцию с тканевыми подушечками-амортизаторами, набитыми конским волосом. Для крепления подшлемника использовались три больших кнопки-кламмера – одна в затылке и две на висках шлема.
В годы Великой Отечественной войны М16, так же, как и модификации 1917 и 1918 годов, ещё использовались вермахтом, но в редких случаях, как правило, в тыловых частях (см. ниже).

31,5х25х17, металл

Немецкий стальной шлем образца 1942 года (М42)

Найден на местах боёв в Калужской области.

Основными боевыми шлемами немецких солдат на фронтах в 1941 году были М35 и М40. Старые модели, разработанные ещё в годы Первой мировой войны, почти не использовались на передовой, но встречались в тыловых подразделениях. Это объясняется тем, что они не удовлетворяли армию по целому ряду параметров, в том числе из-за слабой пулестойкости.

Стальной шлем М35 (или М1935) приняли на вооружение сухопутной армии и флота Германии в июне 1935 года. Его базовая конструкция была схожа со шлемом образца 1916 года (М1916 или М16), однако новая модель имела более короткие поля и козырёк, иные вентиляционные втулки и меньший вес.

В октябре 1938 года был запатентован проект модификации М35. Она заключалась в упрощении производства и замене легирующего элемента в химическом составе стали. Эту модификацию приняли на снабжение только в марте 1940 года. Модернизированный стальной шлем получил обозначение М1940 или М40.

С началом Великой Отечественной войны в армию стали призывать миллионы солдат, которых необходимо было экипировать и вооружить. Требовалось резко увеличить производство в том числе стальных шлемов. В такой обстановке нужно было максимально удешевить и упростить производство. Специалисты и в Советском Союзе, и в Германии искали замену дорогим и дефицитным легирующим добавкам в составе стали, по возможности не в ущерб защитным свойствам изделий.

В Германии результатом стало принятие на снабжение в июле 1942 года стального шлема модели 1942 года (М1942 или М42). Он был технологичнее в производстве, имел упрощённый состав стали. М42 использовался в немецкой армии наряду с М35 и М40 до конца войны, постепенно заменяя их.

30х23,5, металл

Итальянский пехотный шлем образца 1933 года (М33)

Передан в дар музею.

М33 — пехотный стальной шлем, который использовался Итальянской армией в годы Гражданской войны в Испании, Второй Мировой войны и позднее.

Первые стальные шлемы, так называемые «каски Адриана», появились у итальянской королевской армии в конце 1915 года и были заказаны у союзника по Антанте, Франции. Чуть позже, производство аналогичных шлемов началось и в самом Итальянском Королевстве. К началу 1930-х годов многие армии, имевшие каски Адриана, стали заменять их новыми шлемами. В 1931 году в Италии была создана опытная модель М31, которая своим внешним видом напоминала шлем римских легионеров — как дань итальянского фашизма эстетике Древнего Рима. После основательной доработки она была принята под обозначением М33. Официально введена на снабжение армии циркуляром от ноября 1934 года, однако, поставки в армию начались лишь спустя почти три года. Шлем получился достаточно надёжным, простым и эффективным и послужил образцом для некоторых других армий.

М33 имел оригинальную слегка вытянутую впереди форму и довольно мелкие бортики, гарантируя силуэту итальянского солдата узнаваемость. При этом он имел определённое сходство с появившимся позднее советским шлемом СШ-40. В некоторых источниках указывается, что именно силуэт итальянского шлема послужил образцом для него.

Для М33 использовался сплав никеля и стали. Подшлемник изготавливался из цельного куска овечьей кожи, а к концу войны — из ткани пропитанной воском. Шлем имел три вентиляционных отверстия, в варианте для Африки – четыре. В разное время М33 окрашивались в разные цвета: с 1936 по 1940 годы — в серо-зелёный цвет светлого оттенка, с 1940 по 1945 годы — в серо-зеленый темного оттенка, с 1947 года — в хаки, а с 1950-х годов — в оливковый цвет. Для чиновников и полиции использовался чёрный цвет. Применялись и специальные съемные защитные чехлы. На фронтальные части М33 наносились эмблемы родов войск. М33 использовались в итальянской армии вплоть до 1980-х годов, пока не были заменены на шлемы нового типа.

26х22,5х16, металл

Нож для вскрытия писем с ножнами, щипчики и пилка для ногтей, флаконы из-под одеколона, фрагмент «кости» домино, мясорубка, перьевая ручка (вермахт)

Нож для вскрытия писем с ножнами и перьевая ручка переданы в дар музею жителями Тульской области. Щипчики и пилка для ногтей, мясорубка, флаконы из-под одеколона найдены на местах боёв в Калужской области. Фрагмент «кости» домино найден на местах боёв в Тульской области.

Разница в снабжении простых солдат и офицерского состава существовала во всех армиях мира. Вермахт в этом смысле не был исключением. При этом на восточном фронте различия в образе жизни рядовых и командиров принимали порой вопиющие формы – особенно в критические для немецких войск периоды.
Например, бывший полковник вермахта Луитпольда Штейдле, воевавший против Советского Союза с лета 1941 года и в 1943 году сдавшийся в плен под Сталинградом, в своей книге «От Волги до Веймара» писал:
«Как объяснить простым пехотинцам, которые плетутся со своей ношей, тащат ящики с боеприпасами, да еще помогают идти больным товарищам, почему штабы везут в автобусах и на грузовиках ненужные вещи? Вот вывозят рогатый скот, а в деревянных клетках — кур и гусей. На машинах — матрацы и ящики с французскими винами. На снегу остались 70 обессиленных солдат, потому что из-за отсутствия горючего не было возможности их вывезти…».
И далее: «В одной из балок я нахожу штаб. Там лихорадочно готовятся к передислокации. В глазах безмолвный страх.
— Русские идут! Скорей отсюда! Пожалуйста, не мешайте. Мне надо решить: брать с собой второй комплект обмундирования, домашние туфли, журнал “Берлинер иллюстрирте“, футляр с пластинками и пианолу? Да еще какие надеть сапоги и брать ли с собой футляр со столовым прибором? …Все это написано на лицах офицеров, которые, ругаясь, в сутолоке прощаются с окопной роскошью, этим издевательством над всякой военной традицией. Теперь мне ясно, куда делся строительный лес, предназначенный для оборудования позиции. Вот как выглядят, следовательно, зимние квартиры, о которых генерал Штрекер еще в октябре говорил мне, что в некоторых штабах обустраиваются с такой роскошью, как будто находятся в берлинском Груневальде.
Я пробираюсь между спешащими ординарцами, походными кроватями и битком набитыми чемоданами. Один чемодан раскрыт, из него вывалилась шелковая пижама кремового цвета, огромный кожаный несессер и пачка картинок с голыми женщинами, вырезанных из иллюстрированных журналов».

Нож для вскрытия писем: 19х3,5х1,2, металл, эмаль
Ножны: 13,5х1,5х0,6, металл
Щипчики для ногтей: 12х4,4х1, металл
Пилка для ногтей: 12,5х1,2, металл, бакелит
Флакон из-под одеколона: 18х10х7, стекло, внутри фрагмент пробки
Флакон из-под одеколона: 11х4х1,8, стекло
Фрагмент «кости» домино: 2,6х2х1,8, бакелит
Мясорубка: 28х14х9,5, металл
Ручка перьевая с колпачком: 13,5х1,5, бакелит, металл

Сигнальный свисток (вермахт)

Найден на местах боёв в Тульской области.

Сигнальный свисток (signalpfeiffer) использовался в вермахте для подачи команд в боевых условиях на основе специального кода. Даже при орудийной стрельбе его свист был слышен на расстоянии нескольких сотен метров, причём его трудно было спутать с другими звуками, в том числе, с подобными свистками противника (немецкий свист был более резким). Кроме того, команды, подаваемые во время боя жестами, были хорошим ориентиром для вражеских солдат, особенно для снайперов, которые по таким жестам и поведению опознавали унтер-офицеров и офицеров. Использование свистка отчасти «маскировало» их. Помимо пехоты, свисток применяли в артиллерии, военной полиции.
Сигнальный свисток изготовлялся, как правило, из бакелита или цветного металла, внутри располагался шар. На конце свистка было кольцо для шнура. С обеих сторон шнура находилось петли, одна из которых продевалась через кольцо свистка, а другая закреплялась на кителе. В обычных условиях свисток носили в нагрудном кармане.

Примеры команд:
продолжительный свист – тревога!
1 длинный – атаковать!
2 длинных – отступаем!
2 коротких 1 длинный – сдвинуться влево!
1 длинный 2 коротких – сдвинуться вправо!
4 коротких – перегруппироваться!
1 длинный 1 короткий 1 длинный – внимание на командира!

6х2, бакелит

Немецкая лозантинница (Hautentgiftungmittel)

Передана в дар музею.

В немецкий комплект химзащиты, помимо противогаза и противоипритной накидки, входили также средства для обеззараживания кожи и оружия.
Бакелитовый пенал содержал 10 таблеток лозантина (Losantintabletten), предназначенных для обеззараживания кожи, поражённой боевыми отравляющими веществами на основе иприта. Пеналы с лозантином, в количестве четырёх штук, полагалось хранить в нагрудном кармане мундира.
Чтобы таблетки не впитывали влагу, стык между корпусом пенала и крышкой герметизировался клейкой лентой, цвет которой зависел от года выпуска лозантинницы: до 1940 года – красная, 1941 год – чёрная, 1942 год – зелёная, 1943 год – жёлтая.
Согласно инструкции, пластинки нужно было «размельчить на ладони, смешать с равным количеством воды… до образования кашицы. Кашицу равномерно без усилия несколько раз растереть по пораженной поверхности. Через 10 минут смыть водой или стереть влажной тряпкой.”
Позже пенал с таблетками был заменен комплектом, состоящим из картонной упаковки, шести тампонов и оранжевого флакона с лозантиновой мазью, которая в применении являлась эквивалентом четырёх пеналов с лозантином.

7,5х2,3х1,2, бакелит

Советский стальной шлем образца 1936 года (СШ-36 или «халхинголка»)

Найден на местах боёв в Белёвском районе Тульской области.

Первый стальной шлем советского производства, принятый на вооружение РККА. В 1920—1930-х годах в войсках использовали французские «каски Адриана», появившиеся ещё в царской армии в годы Первой мировой войны, а также разработанные на их основе шлемы М1917 (или «каски Сольберг» — по названию одного из финских заводов, «G. W. Sohlberg», где эти средства защиты выпускались до революции).
В середине 1934 года Наркомат обороны СССР выдал задание на разработку стального шлема для РККА, соответствующего изменившимся условиям общевойскового боя. Есть свидетельства, что по инициативе маршала Семёна Будённого новый шлем получил широкие боковые поля, призванные защищать плечи бойца от рубящего удара сверху вниз (поля должны были отклонять клинок от плеча). В 1936 году этот шлем был принят на вооружение с обозначением СШ-36. Он имел оригинальную полусферическую форму с выдающимся вперёд козырьком и боковыми полями-скатами. Его силуэт походил на немецкий стальной шлем.
Боевое крещение СШ-36 получил во время войны в Испании, куда его поставляли республиканцам и интербригадам. Также эти шлемы использовались в ходе боевых действий у озера Хасан, на Халхин-Голе, где СШ-36 и приобрёл прозвище «халхинголка», в Польском походе 1939 года и советско-финской войне. Однако в ходе его применения было выявлено значительное количество недостатков. Так, широкие поля создавали «эффект паруса» и затрудняли передвижения солдата, а большой козырёк уменьшал обзор.
В 1939 году стартовала работа над следующей версией шлема, которая привел к появлению СШ-40 (см. ниже). С 1940 года в РККА началась постепенная замена СШ-36 на шлемы новой модели, однако начавшаяся Великая Отечественная война задержала этот процесс, и «халхинголка» применялась в войсках параллельно с СШ-40 примерно до 1943 года.
При этом часть красноармейцев использовала СШ-36 и во время советско-японской войны в августе — сентябре 1945 года, чему есть немало свидетельств в документальных фотографиях и кинохронике.

29х16х16, металл

Советский стальной шлем образца 1940 года (СШ-40)

Найден на местах боёв в Белёвском районе Тульской области.

Это модернизация шлема СШ-39, принятого на снабжение Красной армии в июне 1939 года. В конструкции СШ-39 были устранены недостатки предыдущего СШ-36. Форма нового советского шлема напоминала итальянскую каску М 33. По сравнению с СШ-36 он изготавливался из стали лучшего качества.
Однако эксплуатация СШ-39 в ходе советско-финской войны выявила существенный недостаток: под него нельзя было надеть зимнюю шапку, а штатный шерстяной подшлемник не спасал от сильных морозов. Поэтому солдаты часто выламывали подтулейное устройство и носили каску поверх шапки без него.
В итоге в новом шлеме СШ-40 подтулейное устройство значительно отличалось от СШ-39, хотя форма купола осталась без изменений. Визуально СШ-40 можно отличить по шести заклёпкам по окружности в нижней части купола шлема (у СШ-39 заклёпок три, и расположены они вверху). У СШ-40 использовалось подтулейное устройство из трёх лепестков, к которым с обратной стороны пришивались мешочки амортизатора, набитые технической ватой. Стягивались лепестки шнурком, который позволял регулировать глубину посадки шлема на голове.
Производство СШ-40 началось в 1941 года в городе Лысьве на Урале, а чуть позже в Сталинграде на заводе «Красный Октябрь», но к 22 июня в войсках было лишь незначительное количество этих касок. К осени 1942 года СШ-40 производились только в Лысьве. Постепенно он стал основным типом каски Красной армии. Выпускался в больших количествах и после войны.

30х16х16, металл

Немецкая ручная граната Stielhandgranate 24 (М24)

Передана в дар музею.

М24 – модификация гранаты Stielhandgranate 15, которая появилась на вооружении немецких пехотных частей в начале 1916 года и массово применялась в ходе сражений под Верденом.
По своему назначению Stielhandgranate 24 относится к наступательному типу с дистанционным взрывателем. Для использования М24 требовалось открутить крышку на рукоятке, которая служила предохранительным устройством. Из рукоятки выпадал шнур, за который следовало резко потянуть. После этого следовало совершить бросок, взрыв происходил спустя 4-8 секунд. Убойная сила осколков стандартного варианта М24 составляла до 15 метров.
Несомненным плюсом гранаты М24 стала простота конструкции, что позволяло развернуть массовое производство в условиях военного времени. Оружие не боялось падений, поскольку не было риска самопроизвольного выдёргивания чеки. Еще одним положительным её качеством считается возможность броска на большое расстояние. Этому способствовала длинная деревянная ручка и смещённый центр тяжести.
Трофейные Stielhandgranate 24 применялись и красноармейцами. Эту гранату они прозвали «колотушкой».

36х6,5, металл, дерево

Польская граната Z-23

Найдена на местах боёв в Смоленской области.

К началу Второй мировой войны на вооружении польской армии состояла осколочная наступательная граната дистанционного действия Z-23. В её конструкции прослеживаются черты французской ручной гранаты OF-15.
Трофейные польские Z-23 использовались в ходе Второй Мировой войны как вермахтом, так и Красной армией, которая получила их после Польского похода 1939 года. Во время так называемой «Зимней войны» 1939-1940 годов гранаты Z-23 поставлялись финской армии.

11х7, металл

Сигнальный пистолет CZ Mod. VZ30 (вермахт)

Найден на местах боёв в Калужской области.

Выпускался в период с 1932 по 1939 годы в Чехословацкой республике. Калибр – 26,5 мм. По состоянию на март 1939 года чехословацкая армия имела на вооружении более 24 тысяч таких пистолетов. В годы Второй мировой войны трофейные CZ Mod. VZ30 активно применялись немецкими войсками. В свою очередь, до 1945 года, во времена германского протектората Чехии и Моравии, завод CZ (Ceska zbrojovka), где ранее производили эти пистолеты, выпускал оружие для вермахта и войск СС.

23х14,5х7,5, металл, бакелит

Советская чернильница с пробкой

Найдена на местах боёв в Тульской области.

Если советские солдаты для письма пользовались в основном химическими карандашами (см. выше), то офицеры, в том числе для подготовки документов, перьевыми ручками и, соответственно, чернильцами. Комплект письменных принадлежностей должен был храниться в офицерской полевой сумке. Интересно, что немецкие чернильницы по преимуществу были с навинчивающейся пробкой, в то время как советские – часто с пробкой, похожей на винную (могла изготовляться и из стекла), или так называемые «непроливайки». Горлышко этих чернильниц представляло собой направленную внутрь ёмкости конусообразную воронку. Такая конструкция препятствовала вытеканию чернил при наклоне или переворачивании чернильницы. Существует мнение, что непроливайки – это советское изобретение, но первые «безопасные» чернильницы придумали английские стеклодувы. Изготавливая стеклянные сосуды для чернил, они стали загибать края склянки внутрь – при опрокидывании чернила попадали в глубину загиба и не выливались. Советская непроливайка была изготовлена по такому же принципу.

9х4х4, стекло, пробка


Похожие записи

Песок и порох

Томительная экспозиционная пауза, наконец, позади. 21 августа в Доме Крафта (пр. Ленина, 25) открывается программная выставка ТИАМа с лукавым и…

ТИАМ готовит графическую выставку, посвящённую 500-летию тульского кремля

В конце августа после долгого перерыва откроется выставка графических работ из коллекции Владимира Беликова – ценителя искусства и деятельного коллекционера, благодаря…

«Переходный период: барокко и классицизм». Лекция Ирины Григорьевны Ковшарь

И. Г. Ковшарь – краевед, научный сотрудник, экскурсовод, участник и одна из основателей неформального общественного движения по сохранению тульских исторических…

«Тульские храмы эпохи барокко». Лекция Ирины Григорьевны Ковшарь

И. Г. Ковшарь – краевед, научный сотрудник, экскурсовод, участник и одна из основателей неформального общественного движения по сохранению тульских исторических…

Аптека 150 лет назад. Продолжение

Аптека 150 лет назад. Продолжение За последние месяцы каждый из нас часто бывал в аптеке и рассматривал множество стандартных коробочек…

Мастер-класс «Пакетик с витаминами»

Продолжаем серию мастер-классов для детей и родителей «Не только едим дома!». Сегодня экскурсовод Анна Артёмова покажет, как сделать стильный эко-пакетик…

Мастер-класс «Ожерелье из фарфалле»

Мастер-класс для родителей и детей «Ожерелье из фарфалле» от методиста ТИАМа Анастасии Агафоновой. Мастер-классы «Не только едим дома!» отлично подойдут…

Мастер-класс «Акварель и соль»

20 июня в 19:00 в рамках серии мастер-классов «Не только едим дома!» на нашем YouTube-канале премьера мастер-класса для детей и родителей «Акварель…

«Как писать рецензию на поэтическую книгу». Воркшоп поэта и литературного критика Евгении Вежлян 19 июня

19 июня в 19:00 литературный критик, поэт, доцент кафедры истории русской литературы новейшего времени РГГУ Евгения Вежлян проведёт воркшоп «Как…

Премьера фильма «Неприступный астроном» 15 июня

Премьера фильма! 15 июня в 20:00 мы впервые покажем анимационный фильм «Неприступный астроном», созданный специально для ТИАМа. В основе сюжета…