Духовное наследие протоирея Ростислава Лозинского. Опыт служения Богу и людям вопреки всему

Ирина Лебедева

 

Главная человеческая добродетель — это благоразумие.

(о. Ростислав Лозинский)

 

Каждому человеку просто для того, чтобы жить, нужны нравственные ориентиры. У кого-то моральный стержень формируется уже в детстве, а кто-то мечется всю жизнь в погоне за призрачным счастьем, меняя образцы для подражания. Возможна еще масса вариантов, но в любом случае, чем раньше произойдет этот нравственный выбор, тем лучше и для человека, и для общества в целом. Конечно, можно сформировать моральные ценности с помощью чтения книг, но один из самых эффективных способов — это общение, личный пример близких людей: родителей, учителей, духовных наставников. В этом смысле биография протоиерея Ростислава Лозинского поистине бесценна, особенно для жителей Тулы, Костромы, Таллина, Пскова, Иванова, Тарту, так как он жил рядом с ними, был одним из них.

Приведу цитату из статьи о Лозинском известной тульской журналистки Ольги Подъемщиковой: «Приходя на могилу… мы по-прежнему идем к нему за помощью и советом, мы исцеляемся душой здесь. Я верю, что мы еще сможем научиться жить иначе, быть достойными его памяти. Ведь нам даровано великое счастье — мы жили в одно время с таким человеком. Мы знали его»[1].

Музей «Тульский некрополь» в 2012 г., в год 100-летия со дня рождения о. Ростислава, осуществил экспедицию по местам, связанным с его жизнью и служением. Встречи с людьми, которые помнили Ростислава Романовича Лозинского или, возможно, не знали лично, но черпали вдохновение в его жизненном подвиге; выступления перед детьми, студентами, общинами храмов с лекциями — везде свет его личности вызывал неизменный отклик в сердцах людей, имя Лозинского открывало перед участниками экспедиции любые двери.

Ростиславу Романовичу Лозинскому повезло быть оцененным еще при жизни: протоиерей, кандидат теологии и доктор богословия, автор 40 работ по краеведению, истории, богословию; награжден митрой, правом ношения третьего патриаршего креста, орденами преп. Сергия Радонежского 2 и 3 степеней, Почетный гражданин г. Тулы. Он имел тысячи учеников и последователей: священников и мирян — людей, которых он вдохновил своим пастырским словом и делом. Это человек, известный в научном мире Европы, близко знакомый и состоявший в регулярной переписке с тремя российскими патриархами, но главное — это Человек, который нес добро и свет людям, «батюшка» в самом высоком и теплом смысле этого слова. Масштаб личности Р. Р. Лозинского выходит за региональные рамки, приобретая общероссийское и общеевропейское значение. Как писал сам Ростислав Романович, «в каждом городе или населенном пункте всегда найдется нечто новое, что приблизит и соединит нас с культурой минувшего… Интерес к своему прошлому заложен в каждом мыслящем человеке»[2]. Эти слова в полной мере можно отнести и к жизни и служению самого отца Ростислава.

Судьба Ростислава Лозинского — это судьба нашей страны в ХХ веке со всеми взлетами и падениями, трагедиями и победами. Родился он в Пскове 29 января 1912 г. в семье учительницы и инженера, был вторым ребенком в семье. Род Лозинских включен в состав Списка дворянских родов Псковской губернии[3]. Об этом периоде сохранилась только одна фотография из семейного альбома, где четырехлетний Ростислав запечатлен в форме времен Первой мировой войны.

Сам Ростислав Романович очень бережно относился к истории своей семьи и рода, оставил для потомков автобиографию и генеалогическое древо[4]. Он писал: «Мы все не из воздуха слепились…» и призывал изучать, знать историю своего рода, бережно относиться к захоронениям родственников как проявлению материальной памяти[5].

В тяжелые годы империалистической и гражданской войн, интервенции семья вынуждена была не раз менять место жительства. Так Лозинские оказались в Эстонии. Ростислав учился в русской православной гимназии, затем на богословском факультете Тартуского университета, где его запомнили и преподаватели, и ученики. Огромную работу по изучению биографии Лозинского проделал директор православной гимназии г. Нарва Андрей Иванен, который записал в 2002 г. воспоминания одноклассницы Ростислава Т. П. Милютиной[6]. Изучив все сохранившиеся письма и документы, можно предположить, что сама атмосфера Эстонии 1918–1920 гг., — атмосфера отторжения всего русского и православного, а также личное влияние преподавателя Закона Божьего о. Анатолия Остроумова привели юного Ростислава к осознанному выбору жизненного пути — стать православным священником. Быть русским, да еще православным священником в Эстонии в те годы — уже испытание. Выпуск 1934 г. богословского факультета Тартуского университета по специальности «Православие» — всего 6 человек.

С начала 1930-х гг. Лозинский — активный участник Российского христианского студенческого движения (РСХД) — международной православной организации молодежи, с центром в Париже, у истоков которой стояли русские православные иерархи, находившиеся в эмиграции. О его активной пастырской и общественной деятельности свидетельствуют документы, хранящиеся в Эстонском историческом архиве[7]. О счастливом для Ростислава 1934-ом годе, когда он женился на Софье Фрорин и защитил кандидатскую диссертацию по богословию, рассказывают фотографии из семейного альбома[8].

Свято-Троицкая церковь Нарвы (сейчас Ивангород, Россия), усыпальницы семьи барона Штиглица — первое место службы отца Ростислава. Также он работает учителем в православной гимназии и в воскресной школе.

1940–1942 гг. в жизни семьи Лозинских были особенно суровыми. Ввод советских войск на территорию Эстонии, форсированная борьба с церковью, начало фашистской оккупации. Лишившись прихода, Ростислав Романович вынужден работать грузчиком в красильном цехе Парусинской мануфактуры, чтобы прокормить безработную жену (как жене священнослужителя ей запретили преподавать) с двумя малолетними детьми. В фондах музея «Тульский некрополь» хранятся медицинские документы, подтверждающие, что работа на вредном производстве привела о. Ростислава к заболеванию легких[9]. В эти годы он предпринимает меры по защите от разграбления и от авиационных налетов фашистской авиации своего родного храма — важного культурного объекта, закрытого для богослужения в июле 1940 г., — добивается от местной администрации выделения фанеры и маскировочной сетки.

Только в 1942 г. семья получает возможность переехать в Таллинн, где о. Ростислав становится настоятелем кладбищенского храма Александра Невского. Всего за год, благодаря умению Ростислава Романовича общаться с людьми, его терпению, мудрости, высокой компетенции, таланту проповедника, храм становится приходским. Об этом периоде вспоминает митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий[10]. Он отмечает, что идея посещения концентрационных лагерей для советских пленных в Эстонии принадлежала именно Р. Р. Лозинскому. Он и Михаил Ридигер (отец будущего патриарха Алексия II) добились от фашистской комендатуры разрешения на систематические посещения концентрационных лагерей на территории Эстонии, где преобладали советские люди из Орловской и Брянской областей. Сам митрополит Корнилий, тогда еще юный, как и Алексий Ридигер, сопровождали таллиннских священников и помогали им совершать таинства и требы, духовно окормлять, поддерживать узников, тайно передавать продукты, книги, письма. Многочисленные благодарные письма Жени Фигуриной — девочки-беженки из Ленинграда с оторванной стопой[11], которую Лозинские подобрали, прятали всю войну и растили как собственную дочь, свидетельствуют об огромном мужестве и милосердии о. Ростислава и матушки Софьи. К сожалению, страшный авиационный налет, превративший Таллинн в руины, не пощадил ни храма, где служил о. Ростислав, ни дома Лозинских. Автор романа «Поп» и сценария одноименного фильма[12] Александр Сегень сообщил сотрудникам музея «Тульский некрополь», что в основу фильма легла типичная судьба священника, проживавшего в 40-46 гг. ХХ в. на Псковщине, воссозданная в том числе и по воспоминаниям патриарха Алексия II, благословившего создание этого произведения. Фильм получился как о Лозинском, много схожих фактов его биографии с судьбой главного героя.

В 1944 г. семья Лозинских переезжает в Тарту. Отец Ростислав становится настоятелем Успенского Собора. Среди священников этого храма — будущий патриарх Алексий Ридигер. Об огромном уважении к о. Ростиславу, внимании к его инициативам говорят более поздние многочисленные личные письма патриарха, и письма из его канцелярии[13].

Жизнь русских православных людей в 1950-е годы в Эстонии была нелегка в бытовом и моральном плане. По просьбе супруги Софьи Емельяновны в 1957 г. семья переезжает в Россию — в Иваново, а затем в Кострому. Широкомасштабная компания Н. С. Хрущева по искоренению религии отразилась и на Лозинских. В Иваново группа молодчиков избила о. Ростислава. В Костроме о. Ростислав подвергался притеснениям и откровенным издевательствам уполномоченного по религии. Каждые полгода-год священников перебрасывали из храма в храм, чтобы прихожане не привыкали к ним, не испытывали доверия. За 9 лет отца Ростислава перемещали с одного места службы на другое 12 раз. Воспоминания Бориса Лозинского, в то время студента Ивановского медицинского института[14], и М. В. Лисовской[15], врача, наблюдавшего Сергея Лозинского, свидетельствуют о сильном психологическом давлении, которое оказывалось на отца и младшего брата Сергея (игумена Марка), не отступавших от своих жизненных принципов служения Богу и людям. Мы не знаем ни одного факта проявления о. Ростиславом агрессии, мести, уныния, в то же время сотни фактов свидетельствуют о его терпении, благоразумии, великодушии, милосердии.

С 1968 г. Ростислав Романович живет в Туле. В течение пяти лет он был настоятелем храма во имя Святых Двенадцати Апостолов. В начале 70-х о. Ростислав переживает ужасную трагедию — потерю жены и младшего сына, игумена Марка, подававшего большие надежды. Отчаяние чуть было не сломило его, он начинает готовиться к смерти, распродает все вещи, уходит на пенсию по состоянию здоровья (пенсию ему назначают 40 руб. — по 1 руб. за каждый год служения, что обеспечивает ему нищенское существование). Страшный жизненный кризис удалось преодолеть благодаря истиной вере в высший смысл всего происходящего, молитве и поддержке близких людей. Отец Ростислав становится священником за штатом Всехсвятского кафедрального собора Тулы и следующие двадцать лет посвящает вновь обретенному смыслу жизни — сохранению и изучению исторического и культурного наследия Тульского края. Именно в это время он пишет большинство работ по истории и краеведению и становится духовным наставником неформального движения «Тульский некрополь» по сохранению и изучению старинных кладбищ, как особого пласта культуры. Общественная активность прот. Ростислава Лозинского (1912–1994) стала не только примером миссионерской деятельности в ее первоначальном смысле, но и оказалась значимой для сохранения исторического и культурного наследия Тульского края[16].

В чем актуальность духовного наследия Р. Р. Лозинского для тех, кто лично не знал отца Ростислава? Единственное прижизненное издание его трудов в нашей стране — несколько статей и буклет «Тульский некрополь», выпущенный ВООПИК в 1991 г. без указания авторства Р. Р. Лозинского. Посмертное издание книги «Страницы минувшего», посвященной истории и архитектуре тульских храмов, вышло в 1994 г. тиражом всего в 600 пронумерованных экземпляров. Ее переиздание в 2000 г. ТГПУ им. Толстого тиражом в 2000 экземпляров сразу стало библиографической редкостью. И по сей день эта работа рекомендуется в списке литературы для изучающих архитектуру, тульскую историю, теологию. Исследование «Венев-монастырь, приходская церковь Тульской епархии, архитектурный памятник республиканского значения» было выпущено издательским центром храма св. Александра Невского в 2002 г. Еще десятки трудов не опубликованы и ждут своего читателя, среди них:

— «Символ и обряд в православном богослужении. Наглядное пособие для мирян для понимания символических обрядов и действий православного богослужения». 1977. Т. 1–2.

— «Малоизученные очаги духовной культуры Центральной России. Монастыри, пустыни и скиты Средней России к началу ХХ столетия. История возникновения, значение в возрождении русского Православия». 1991. (Труд не был опубликован, но для исследователя он ценен именно авторским, индивидуальным подходом к теме. Отмечу, что он создавался в период, когда информация о сакральном не публиковалась.)

– Пособие для художников-копиистов «Образы русской храмовой стенописи», составленное протоиереем Лозинским Р. Р.

– «Васнецов В. М. и монументальная живопись г. Тулы».

– Фотографии иллюстраций «Пособие для художников-копиистов ”Образцы русской храмовой стенописи”». 46 фото.

– Альбомы: «Некрополь среди града», Успенский кафедральный собор в Кремле, Всехсвятская церковь, Успенский собор Успенского женского монастыря и многие другие.

Отец Ростислав, не надеясь увидеть свои работы напечатанными, заведомо работал «в стол»: по крупицам собирал материал, тщательно выверял каждое слово, изучал архивные документы и первоисточники, печатал на машинке в 4-х экземплярах, переплетал, оформлял свои работы, привлекая лучших тульских художников и фотографов.

Но главным трудом своей жизни сам Лозинский считал докторскую диссертацию по богословию «Пастырь на приходе», где он обобщил огромный теологический, статистический, психологический, исторический, медицинский материал и большое количество примеров из личной практики пастырской службы. Этот труд выпущен в количестве 100 экземпляров в 2011 г. в Ярославле и уже разошелся среди читателей, так как не потерял актуальности и сегодня, он рекомендован для изучения учащимся духовных семинарий.

Ростислав Романович был очень внимателен к людям: к каждому празднику готовил друзьям и знакомым небольшие подарочки, подписывал огромное количество открыток, при расставании передавал дорогие ему вещи «на молитвенную память», вел обширную переписку, бережно хранил сотни подаренных ему детских рисунков и поделок. Еще при жизни его дом превратился в настоящую православную библиотеку — большое собрание научных, в том числе и дореволюционных книг и популярных православных изданий 80–90-х гг. ХХ века. Вход в нее был открыт всем желающим[17].

Последние полгода жизни о. Ростислава Лозинского являются образцом мужества, смирения, терпения. Когда из-за болезни он не мог ходить, молиться, говорить, то он молился глазами: небольшой листок с текстом был заблаговременно прикреплен над кроватью: «Иисусе… в час исхода прими дух мой, не остави мя единаго в час смерти моея…»[18].

Умер о. Ростислав в 1994 г. на Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы.

Можно ли жизнь Ростислава Романовича Лозинского считать примером духовного сопротивления? Думаю, да, в смысле — сопротивление, как иммунитет. «Самое ценное, что было в этом пастыре, — это глубокий неколебимый стержень, который… вырастал из православия. Это помогало Ростиславу Романовичу пережить многие тяжелые минуты»[19].

Христианство учит нас смирению, терпению, милосердию, труду физическому и духовному по выполнению своего предназначения. И вся жизнь о. Ростислава — это искреннее бескорыстное служение Богу и людям в соответствии с призванием, предназначением, определенном еще в детстве. И никакие трудности и житейские радости и соблазны не свернули его с этого пути. Голод, разруха, страх, потери, притеснения, унижения, любовь к женщине, перспективы блестящей карьеры не сбили его с пути служения.

Именно добро, посеянное в душах окружающих людей, и есть самое главное духовное наследие о. Ростислава Лозинского.

 

 

[1] Тульские епархиальные ведомости. 1996, № 2. С. 4–5.

[2] Лозинский Р. Р. Диалог прошлого с настоящим. Московский некрополь. История, археология, искусство, охрана. Материалы научно-практической конференции. Москва, 1991. С. 24-33.
[3] Розов Н. Г. Ожерелье Псковской земли. Дворянские усадьбы. Издательство Сергея Маркелова. Великие Луки, 2011. Приложение 1.

[4] Фонды Государственного военно-исторического и природного музея-заповедника «Куликово поле»  ТД 83/140 М1/56.

[5] Лозинский Р. Р. Непрестанный диалог прошлого и настоящего. Альманах «Памятники Отечества», 1986, № 2. С. 42.

[6] Иванен А. Иваногородская Свято-Троицкая церковь. Исторический очерк. Санкт-Петербург, 2004. С. 161–195.

[7] Иванен А. Иваногородская Свято-Троицкая церковь. Исторический очерк. Санкт-Петербург, 2004. С. 299.

[8] Фонды МУК «Музея «Тульский некрополь»» ТН. 174–Г4765.

[9] Фонды МУК «Музея «Тульский некрополь»» ТН 174 – Г 4824

[10] Интернет ресурс http://www.orthodox.ee/epc/index.php/ru/mitropolit-rus/memoirs-sermons-rus. Дата обращения 30.12.2012.

[11] Фонды МУК «Музей «Тульский некрополь»»  ТН 174–Г 4832-4847

[12] режиссер В. Хотиненко, 2010 г.

[13] ГАУ ТО «Государственный архив». Ф. 3950. Оп. 2. Д. 3.

[14] Лозинский Б. Р. Повесть о былом. Воспоминания врача. Ярославль, 2002. С. 2.

[15] Лисовская М. В. Он был награжден многими талантами. Московский журнал, 2012, № 3 (255). С. 89–92.

[16]Панин А. С. Общественное служение протоиерея Р. Лозинского // Материалы международной научно-практической конференции «Роль педагогической интеллигенции в обществе: история и современность»». Тула, 2012. С. 103–107.

[17] Лебедева И. Л. Духовное наследие Р. Р. Лозинского. К проблеме формирования фондов современной истории. Материалы VIII Международной научно-практической конференции «Провинция в контексте истории и литературы». Ясная поляна, 2012. Том 2. C. 34–37.

[18] Фонды МУК «Музея «Тульский некрополь»» ТН 174–Г4848

[19] И мир создай в душе своей. // Тула вечерняя.1 февраля 1996. С. 4.