Встреча «Проявление. Сеанс связи», прошедшая 12 марта 2026 года была посвящена моде 1970 – 1990-х годов.
Описание фотографий. Оглавление
Фотография №1
Фотография из семейного архива Марии Игнатовой
Такие водолазки носили в шестидесятые – семидесятые годы. Эти финские водолазки были безызносными. Я даже помню, как в начале восьмидесятых такую донашивал за отцом. В те годы водолазка была в своем роде мужской униформой. Представьте, каково ему в нейлоновой водолазке, а это синтетика, в ней потеешь моментально. Но она очень красиво выглядит. Также в то время были в моде нейлоновые белоснежные рубашки. Чем были хороши? Их очень легко было стирать, не надо было гладить, можно было стирать вообще «на холодную». Я раз попробовал её надеть. Там через два часа проклинаешь всё. Там потеешь весь. Как у Ремарка есть выражение «потеющая нога жизни». Вот это оно.
Но самое главное даже не в этом. Это было время, когда очень много было электронных приборов на производстве, вообще на работе. И эти нейлоновые рубашки и водолазки, они статическое электричество накапливали до такой степени, что начинали проскакивать искры. А начальство не понимало, почему одни сотрудники нормально работают на ЭВМ, других каких-то электронных устройствах. А другие – нет, устройства начинают дурить. И доходило до того, что людей чуть ли не на совместимость хотели проверять. А потом кто-то допёр: «Да ё-моё, да это же синтетика, она же даёт разряды!».
Узкие в колене брюки, внизу немножечко расклешённые, на них появилась мода. Ну, это ранние семидесятые, да. И вот обратите внимание, здесь женские платья цветастые, был термин «солнечное платье», да? Такое вот без воротника или с вырезом. А чуть подальше мы видим старшее поколение. Такое цветастое платье-халат, да? Вот сейчас бы подумали, что тётя там телефон мобильный к уху прижимает. Характерная такая поза. Это тоже униформа в определённом плане. Женщин, как бы сейчас сказали, 50+. Это причём вещь практичная, но означающая уже всё-таки некий возрастной рубеж. Там есть бабушка совсем пожилая, вон она в цветастом фартуке и в чём-то таком тёмном, как ещё с молодости привыкла.
Вообще шикарное фото. Здесь сколько получается? Раз, два, три, четыре поколения, да? Это там же, наверное, в Ленинском районе, да? Двухэтажные дома, застройка вполне узнаваемая.
(Комментарий из зала: У девушек тоже мы видим платья разных фасонов: более прямые и подпоясанные.) Согласен, они скорее не прямые, а трапециевидные немножечко. Был такой силуэт как раз в то время – трапеция. Я, к сожалению, не могу сказать, какие более ранние, какие более поздние: то ли подпоясанные, то ли без пояса. Но длина, и яркие такие, цветастые. Вот это белое платье с цветами у четвёртой справа девушки, оно какое-нибудь или с ярко-красными, пунцовыми или с ярко-зелёными цветами должно быть. Чтобы на белом фоне эти цвета максимально выделялись. А девушка в левой части, как раз с поясом, там, наоборот, характерна какая-то голубая гамма или зеленоватая, что-то такое менее крикливое, более скромное. Тоже, кстати, разные подходы к моде.
Фотография № 2
из семейного архива Любови Степановой
Эта фотография была мной выбрана для того, чтобы напомнить, а кто не знает – тому рассказать, что такое стройотрядовская куртка. Это была отдельная ветвь массовой культуры. Во-первых, самая характерная стройотрядовская куртка – это на юноше справа. У него на левой стороне груди (от него на левой, от нас на правой) – нашивка. Совершенно чётко обозначено – там написано ВССО: Всесоюзный студенческий строительный отряд. У него там изображен кленовый лист. Не знаю, что он в данном случае должен обозначать. Но самое интересное у этой куртки, я вам хочу сказать, находится у неё на спине. Это было произведение искусства. Я не знаю, кто наносил рисунок. Может быть, один художник в стройотряде размечал, остальные раскрашивали, но там были целые композиции.
Я вот, например, помню, как в конце восьмидесятых видел малого на остановке «Политех», у него на спине вот такой куртки был нарисован ТУ-144. И написаны специальность, группа. У него было написано: «САО, Система автоматического управления». Специальность эта называлась «Электрооборудование летательных аппаратов». А летательные аппараты, товарищи дорогие, – это ракеты в данном случае, никакие не самолёты. Ракету ему рисовать бы никто не дал.
А самолёт — летательный аппарат? Летательный. Вот, пожалуйста. Кто понимает – тот поймёт. У одного моего друга была оставшаяся от старшего брата куртка, там был земной шар сзади такой эллиптический. Одно время была мода изображать земной шар не круглым, а в форме эллипса. На этом глобусе сидел, помнится, полуголый мужик с лопатой. И было написано интернациональный стройотряд, как сейчас помню.
Что такое был стройотряд? Кто помнит? Это была возможность заработать денег. Но работу им давали такую, на которую вольный рабочий в те годы не пошёл бы никогда. В Туле был стройотряд, назывался «Корчагинец». «ССО Корчагинец». Они ремонтировали трамвайные рельсы. Они это делали безо всякой механизации. Участок от главного корпуса Политеха до улицы Оружейной был на железобетонных шпалах. Одна железобетонная шпала весит больше 200 кг. Деревянная весит килограмм 80, наверное, а ЖБ – больше 200. И вот они сначала откручивали большими гайковёртами болты, снимали рельсы, рельсы увозили на металлолом, а шпалы они ворочали вдвоём. 250 кг вдвоём! Там с ума сойдёшь!
Отец мне рассказывал, что в семидесятых высшим шиком было ремонтировать трамвайные пути, не закрывая движения. То есть они за ночь кусок сделали. Утром по ним с ограничением скорости пошёл трамвай. Потом вечером, соответственно, движение трамваев закрывают – они дальше ворочают. Платили прилично, но на такой работе не вкалывали, там именно ишачили. По-другому эту работу не назовёшь.
В общем, это была отдельная субкультура, которая, к сожалению, сейчас уже забыта. Работы орлы не боялись. И это, наверное, рубеж семидесятых-восьмидесятых – волосы длинные ещё. В восьмидесятых уже стрижки были немножко не такие. (Комментарий из зала: Не согласен, в 1987-м году у меня кудри были ниже ушей!)
Фотография № 3
из семейного архива Натальи Элисанян
Тоже стройотрядовская культура. На одной из фотографий в этой подборке был виден плакат «БАМ». Это где-то вот там, на Востоке: сам БАМ или какая-то зона вокзала в том районе, восьмидесятых годов или конца семидесятых. Вообще в зону Байкало-Амурской магистрали было вложено много денег и сил. И потом, когда в девяностых это бросили, целые поселки – это стало ударом. Современные попытки освоения Восточной Сибири происходят в том числе на базе советских достижений.
Важно, что БАМ строился не только с целью освоения природных богатств. Озеро Байкал – основная естественная преграда. Транссибирская магистраль, построенная при царе, обходит озеро с юга, слишком близко к границе с Китаем. А Китая тогда боялись. В том числе и потому, что на этому участке находился самый мощный укрепрайон в мире, который назывался «стальной пояс». И поэтому БАМ обходил Байкал с севера, от границы располагался намного дальше. Он рассматривался как дублирующий стратегический путь на случай различных интересных осложнений.
Интересное здание вокзала, чувствуется в нём поздний советский модернизм. Очень характерный фонарь, обратите внимание, в центре, видите? В Туле такие фонари были на проспекте Ленина, усечённый конус.
Ну и стройотрядовские куртки – это уж как водится, на переднем плане. (Комментарий из зала: у парня справа в руках стеклянная бутылка.) Да, молочная бутылка, точно! Кстати, он тоже стройотрядовец, у него тоже какие-то там значки-не значки, что-то такое. Борода. Да, обычно в геологических партиях, в стройотрядах не брились. Где ты будешь в тайге бриться? Когда там воды не то, что горячей, вообще никакой нет. А мужики-то серьёзные, потрудились нормально и теперь собираются к семьям или куда-то еще. «В суету городов и в потоки машин. Возвращаемся мы», – как пел Высоцкий.
Фотография № 4
из семейного архива Ирины Картавых
Глядя на это фото, хотел спросить: Прибалтика или за границей? (Ответ Ирины: Польша.) Варшава, Краков? Где это? В Варшаве я не был. Ну, здорово. Восьмидесятые? (Ответ Ирины: Да, это восемьдесят восьмой год.) По линии «Спутника», наверное? (Ответ Ирины: Нет. Началась перестройка, и студентов стали отправлять учиться по обмену. Сначала к нам приезжали польские студенты, а потом и нас, студентов-архитекторов, отправляли знакомиться с иностранной архитектурой.)
Юбка у вас очень узнаваемая, в мелкий цветочек. (Комментарий Ирины: Самопошив.) Ну, разумеется! Самопошив, журналы мод прибалтийские. (Комментарий Ирины: А девочка польская.) Ну вот я хотел сказать, что ее одежда, скорее всего, из польских магазинов. У неё и сумка интересная. И пояс широченный, характерный для того времени.
Ну, здорово. И, кстати, заметьте, на заднем плане такие яркие пятна: это блузки какие-то, пиджаки. Восьмидесятые – это именно такая яркая мода, обильный макияж у женщин, покрашенные в яркие цвета волосы. Потому что советская одежда была прочная и фасонов самых разных, но она была неказистой. По крайней мере то, что было в свободной продаже. И ткань, из которой эта одежда шилась, была цветов всё-таки неярких, немарких, практичных. Такая вычурность не приветствовалась в Советском Союзе. А тут прямо кусочек заграницы. Прекрасное фото.
Фотография № 5
из семейного архива Анны Артёмовой
Похоже, что поза девушек на фото срисована из какого-то модного журнала. Шляпа интересная с полукруглой тулей. Это конец восьмидесятых. Сапоги также соответствуют времени. (Комментарий Анны: Это мамины одноклассницы.)
У девушки слева в качестве верхней одежды то ли плащ, то ли пальто. А справа что-то такое на синтепоне, слегка дутое, вроде современной куртки. Что-то подобное было в те времена. И дело не в том, что она короткая, она из тонкой ткани и с какой-то набивкой. Подобные вещи выглядели как надувные. Обычно использовалась голубая ткань или песочного цвета, но в любом случае не яркого. Это уже похоже кооперативный пошив. Для него характерны вещи свободные, не требующие подгонки, но интересные. (Комментарий из зала: Юбка, по-моему, уже джинсовая.) Не знаю. Ну здорово, очень хорошо. Особенно вот эти горизонтальные полосы, которые придают ритм кадру. Это Дениса Геннадьевича здесь нет. Он бы сейчас 15 минут об этой фотографии рассказывал.
Фотография № 6
из семейного архива Алексея Вылегжанина
(Комментарий Алексея: Восемьдесят девятый год.) Я всё путаю: Петергоф или Царское село? Это Петергоф. Ну что хочу сказать? Исторические костюмы царя Петра, по ним кто-нибудь диссертацию напишет. Тульская группа, явно. (Ответ Алексея: Да-да, я туризмом занимался.) Вот, смотрите. Девушка слева от Петра одета в шубу из искусственного меха, произведенную в городе Киреевске. «Киреевская фабрика искусственного меха». Нынче, по-моему, этой фабрики уже нет. Интересно, что эта фабрика была построена, чтобы шахтёров трудоустроить и использовать те коммуникации, помещения шахт, которые выработались. Примерно в этот период, в конце восьмидесятых – начале девяностых, у них были очень смелые, интересные рисунки меха. При фабрике была открыта контора, которая шила из этого меха куртки, шубы и так далее. Это был луч света в тёмном царстве.
Здесь мы тоже видим довольно смелую расцветку меха. Под леопарда или что-то подобное. Ну, выглядело это красиво. И сшито с большой любовью.
У остальных людей на фотографии одежда попроще. Например, у мальчика узнаваемое клетчатое пальто. Они отшивались практически однотипные. Эти пальто продавались в детских универмагах, воротники для них изготавливались из искусственного меха или цигейковые. У девчонки слева в первом ряду надета шапка-обманка, такая богатая. И куртка не болоньевая, конечно, это плащовка, но с претензиями. А вот за ней-то стоит девочка с помпонами на шапке, у нее, наоборот, совсем простецкая шубейка, тоже из искусственного меха.
Интересно обратить внимание и на то, что фотография сделана зимой. Почему? Потому что в подобные поездки зимой ездили. Летом было все загружено. В Петербурге, конечно, и осенью, и зимой есть что посмотреть. И что самое главное, ряженые, с которыми фотографировались, уже в те года существовали.
Фотография № 7
из семейного архива Елизаветы Маренковой
Эта фотография меня заинтересовала, потому что здесь мы видим пионерский лагерь. На флаге октябрятская звёздочка. Кстати, эти звёздочки были в двух вариантах: пластмассовые или металлические. У меня была металлическая. Ну, это восьмидесятые явно. Дача такая очень узнаваемая, характерная для восьмидесятых. Причём даже ещё повезло, что бревенчатая, а не дощатая.
Вожатые в галстуках. Вожатые, кстати сказать, это младшие курсы института, явно практиканты. Я до сих пор одного не пойму: когда они спали? У них манера была в два часа ночи пройтись. Только начинаешь там что-нибудь обсуждать, как дверь скрипит: «Кто не спит?» У Пелевина есть рассказ «Синий фонарь». Прочитайте обязательно. Это такая ностальгия по его пионерскому детству, как он этот период помнил. Там есть такая фраза: «Они ж друг друга мертвецами пугают». Ночью же что рассказывают? Про чёрную штору, про красное пятно, про тёмную комнату. Пионерское детство беззаботное.
(Комментарий из зала: Какая модная толстовка с олимпиадной символикой.) Да, такие вещи начали появляться года с 1979. Кофта и правда интересная, пять олимпийских колец. Заметьте, что лето довольно прохладное, дети в кофтах, одеты тепло. Но некоторые и в футболках стоят, в платьях без рукавов. Это, кстати, может быть раннее утро, когда ещё прохладно, зябко, роса выпадает.
Вожатая в центре такая матёрая, а две помоложе – явно практикантки, девчонки совсем молодые. (Комментарий из зала: Матёрая – это воспитатель. Всегда был воспитатель и две вожатых.) Да, согласен. У нас один вожатый, помню, даже на гитаре играл, песни какие-то пел. Мы так слушали его, удивлялись, что еще и петь умеет.