Описание фотографий. Оглавление
Фотография №1
из архива Анастасии Инюшиной
Здесь великолепный сюжет. Мужчина, играющий на пианино для своей дамы. Конечно, это настолько прекрасно. Я думал, что такой фотографии не увижу никогда. Какое-то старое пианино, ноты явно просматриваются.
Важно сказать, что это снимок не совсем любительский, снимок явно постановочный. Здесь явно работали с моделями, явно пытались снимку придать некое настроение: ее ожидание, что сейчас для нее что-то сыграют. Мне кажется, в кадре это удалось передать. И поза девушки несколько вот такая ожидающая, может быть даже с какой-то надеждой. Мне кажется, это интересно. Это не просто любительский фотоснимок, это достаточно высокий художественный уровень фотографа.
Датируется фотография 50-ми годами XX века, насколько я смотрел всю подборку. На этом фото нет явных маркеров. Разве что наряд девушки: платье или это кофта с юбкой. Но он указывает на конец 40-х, может, 50-е, для 60-х подобная одежда уже нехарактерна.
Фотография № 2
из архива Анастасии Инюшиной
Ну, шикарно! Футбольный костюм, футбольная спортивная форма вроде бы не изменилась. Но в то же время, как вы думаете, кто здесь вратарь? Перчаток нет ни у кого. Видимо, он справа. Такое впечатление, что он же и капитан. А это достаточно частое явление для тех времен. И перчатки у него все-таки есть, просто он держит их в руках. Вратарю тяжело… Ну да, у него и одежда немножечко отличается от других игроков: штаны более длинные, майка с длинными рукавами … Здесь, конечно, послевоенные годы.
И что характерно, это тот период, когда еще не появилось индивидуального средства досуга – телевизора. Все говорят, что телевизор здорово очень подкосил и любительский спорт, и любительский туризм, и, вообще, коллективные виды отдыха. И тогда, и сейчас очень любят сокрушаться по поводу атомизации в обществе. Что каждый в свой угол, каждый сам за себя. Футбол чем хорош, да и вообще командный спорт, — там коллективизм, команда. Все друг дружку выручают.
Я смотрю, игроки здесь разного возраста. Не сказать, что ребята совсем молодые. Мне кажется, паре-тройке людей лет под 30. Ну и капитан, он же вратарь предполагаемый, явно старше. Не так давно я интересовался футбольной тематикой и узнал, что вратари в футболе — это особый мир, отдельная категория людей и элита футбольного мира. От хорошего вратаря зависит больше, чем от любого полевого игрока или даже от нескольких. Держатся они с достоинством, приятно на них посмотреть.
Обратите внимание, никакого стадиона: просто поле, линия мелом прочерчена. Тогда брали обычную строительную известку и по траве, по газону прочерчивали подобную разметку футбольного поля. Ворота… Какая сетка, вы о чём? Два столба, перекладина, и давай играть! Прекрасный снимок, очень выразительный. Мне кажется, это конец 40-х – 50-е, вряд ли позже. Общее настроение такое.
Фотография № 3
из семейного архива Людмилы Гончаровой
На фотографии, если обратите внимание, изображен форменный сюртук, он темно-зеленого цвета, два ряда по шесть пуговиц. Справа под сюртуком у него надета пехотная шпага, причем очень характерного для начала XX века типа эфеса. Это пехотная, офицерская шпага, которая к тому времени уже была сугубо декоративным оружием. На ней расположена такая защитная «чашка» в виде двойного овала, и внутренняя половина чашки откинута по клинку. Она изготовлена подобным образом для удобства ношения, чтобы не сильно оттопыривалась, и удобнее было её носить.
Знаками различия служат клапаны специального галуна на воротнике. Это чиновник военного ведомства. Причем клапаны у него сами темные, а звездочка на них, как вы видите, светлая: одна пятиконечная звездочка, один просвет. Золотые галуны сотканы на желтой нити шелковой, а желтый цвет на старых фотографиях выглядел достаточно темным. А серебряная звездочка соткана на белом шелке, она выглядит гораздо более светлой. Собственно, так и определяется цвет металлического прибора. Это чиновник военного ведомства: либо капельмейстер, либо артиллерийский чиновник. Собственно, всего две категории военных чиновников имели золотой прибор.
Но кроме фотографии у нас есть и дополнительная информация об этом человеке. Это классный оружейный мастер же, насколько я понимаю? То есть здесь артиллерийский чиновник и классный оружейный мастер. Что это за категории военных? Ну, во-первых, военные чиновники – это специалисты, которые несли разную канцелярскую или какую-то еще нестроевую службу, и от них не требовалось офицерского образования. Потому что подготовка офицера государству во все времена обходилась очень дорого: и подготовка, и содержание, и пенсионное обеспечение впоследствии. Так как чиновнику командовать людьми не нужно, а достаточно выполнять определенные административные или технические функции, то можно дать ему более дешевую подготовку, но, соответственно, и спрашивать с него меньше, и платить меньше. Это именно та категория.
Фотография «Кантер, Тула». Прекрасное паспарту, в хорошей сохранности. Фотоателье Кантера находилось на уничтоженном ныне участке улицы Киевская, где сейчас находится площадь Ленина. И, собственно говоря, Кантер был фотографом семейства Адерманов, владельцев нашей аптеки, поэтому нам близка эта тематика.
Так вот, скорее всего, этот человек закончил Тульскую оружейную школу. В Тульскую оружейную школу принимались в том числе дети оружейников, там были достаточно жёсткие требования к умению читать, писать, грамотно излагать свои мысли, важна была склонность к точным наукам.
Когда во второй половине XIX века стали армию перевооружать сначала казнозарядными, а потом и магазинными винтовками, этот процесс занял несколько десятилетий. Но стало понятно, что для ремонта такого оружия, для содержания его в исправности, нужны люди, имеющие специальную подготовку. Если о состоянии кремневого или капсульного ружья солдаты могли заботиться самостоятельно, здесь нужен был человек с техническим образованием. Именно поэтому в 1869 году в Туле была основана Тульская оружейная школа. Обучение, если я верно помню, продолжалось три года. Выпускники Тульской оружейной школы получали должность неклассного оружейного мастера.
То есть изображенный на фото человек относился к нижним чинам, но имел определенную техническую подготовку. Потом такой человек мог отслужить строевую службу, и в любом случае сдавал экзамен на классный чин. На фотографии мы как раз видим одну звездочку на воротнике и один просвет.
Первый классный чин в Российской империи – это чин коллежского регистратора. То есть, это классный оружейный мастер. В полку должность классного оружейного мастера была одна. Собственно, он мог называться «заведующим оружием» в разные годы в разных штатах, но по факту к зоне его ответственности относилось заведование оружейной мастерской. То есть оружейные мастера – это нижние чины. Это как раз не классные, они по «Табелю о рангах» классных чинов не имели.
В качестве мастеров и подмастерьев привлекались наиболее способные солдаты. Зона его ответственности – это наблюдение за содержанием оружия в части. Есть понятие «сбережения оружия»: как оружие хранится, и как им пользуются, чистится ли оно своевременно после стрельбы, насколько за ним хорошо ухаживают, проводится ли периодический осмотр. Осмотр – это функция офицера. Но в любом случае необходимо наблюдение и содержание полковой оружейной мастерской. От оружейного мастера зависит напрямую, насколько полк боеспособен. Если есть холодное оружие, он должен наблюдать за правильностью его отточки. Если штыки – значит они должны быть отточены как нужно. В общем, как видите, зона ответственности у него достаточно обширная.
Если полк идёт на войну, там специально предусматривается повозка для оружейной мастерской, там должны быть все необходимые приспособления, инструменты должны быть все взяты в поход, комплект запасных частей. Эта должность вроде бы малозаметная, но ещё раз повторюсь, что без неё полк не боеспособен. Как в советском стихотворении: «Враг вступает в город, пленных не щадя, оттого, что в кузнице не было гвоздя». Бывали в армии всякие периоды увлечения тем, что, например, мы не хотим на себе запасные части таскать, инструментов с собой в поход будем брать минимум. Но хорошие оружейные мастера обычно старались взять с собой всего побольше и максимально эффективно. Оружейный мастер также, кстати, организовывал ремонт оружия в походных условиях. Ну, допустим, гильза стрелянная в стволе засела, её извлечь может только специалист. Солдат её выбить не в состоянии, он, скорее всего, испортит ствол. Такие вещи нужно организовывать оперативно, и поэтому хороший оружейный мастер в своей части на хорошем счету и имеет определённый авторитет.
А еще важный момент – датировка. Такие знаки различия существовали довольно короткое время – с 1885 по 1897 год. В 97 году вместо воротниковых клапанов были введены узенькие погоны гражданского образца. Ну и подобное паспарту Кантера указывает на конец 80-х – начало 90-х. А книга, кстати, очень может быть карманным справочником оружейного мастера, по формату и по толщине подходит.
Фотография № 4
из семейного архива Людмилы Гончаровой
Шикарно. Ну, это Крым, скорее всего. Специфика Крыма, вообще, это передвижения по морю. Например, при царе из Севастополя в Ялту проще всего добраться было морем, потому что там все дороги были горные, достаточно тяжелые и труднопроезжие с крутыми подъемами. Все это было довольно страшно. Соответственно, передвижения на автотранспорте по Крыму довольно длительный период оставались дорогими, долгими и неудобными. Это пассажирские перевозки, типа маршрутного такси. Полугрузовая – полулегковая машина с многоместным кузовом, похожая на открытый автобус. Сидящие в машине – отдыхающие, причем обладающие средствами для подобной поездки.
Посмотрите на персонажа слева, фотографа. У него тренога, камера и тропический шлем в соответствии с модой еще дореволюционного периода. (Комментарий Людмилы: Это мой дядька. Он вообще врач, но увлекался фотографией.) Я хотел обратить ваше внимание на то, что его костюм выполнен с оглядкой на дореволюционные годы. Он приобрел его явно до революции, этот пробковый шлем можно было выписать из Англии. И его костюм, плащ и шлем наверняка цвета хаки, горчичного такого.
Это 20-е годы, конечно. Может даже конец 20-х – начало 30-х, где-то года до 35-го. Потому что автомобиль достаточно архаичный, старый. На этот же период указывает и облик людей, прически, головные уборы. Машина, возможно, закупалась для армии в Первую мировую войну, потом на шасси другой кузов поставили. Такое бывало. А машин в Первую мировую войну в Россию попало довольно много. А дальше они частью погибли, а частью их пытались использовать в народном хозяйстве. Фары довольно ранние, примитивные. Жалко, непонятно, что за марка, что за модель. На подножке у него стоит, вероятно, ящик под инструмент, кофр. По состоянию видно, что автомобиль уже немолодой, изрядно походивший. Он не производит впечатление нового.
Фотография № 5
из семейного архива Юлии Волковой
Эта фотография периода начала – середины 1910-х годов, явно городская семья. Это не сельское фото, такие зажиточные села бывают лишь на больших торговых трактах. (Комментарий Юлии: Фотография сделана в Туле.) Я имею в виду, что даже по изображению видно, что это не деревня. Это явно городской костюм, и люди эти явно занимаются, зарабатывают себе на жизнь каким-то городским занятием. Тут старшее поколение, глава семьи с бородой, жена. Получается, около трех поколений, наверное.
Интересна вышитая маками рубаха у крепкого мужчины с усами. Это серьезная вещь, это кто-то ему вышивал. Подобная вышивка крестом пришла к нам с Украины, но рисунок весьма отличается. Если у них это прежде всего орнамент, то у нас старались вышить какие-то сюжетные вещи, что-то более сложное. А техника сама не отличается, тот же крест. Вы представьте, она яркая какая-нибудь, оранжевая с красным, с черным. И вышивка эта на вечной, домотканой материи, холстине, которая долго-долго живет. Они одеты не бедно, у одно из них видно часы. Скорее всего, где-то они служат или учатся, то есть семейство твердо стоит на ногах.
Обратите внимание, половик подстелили на землю для фотографирования. Те же дети сидят, чтобы не запачкать одежонку, а одежда стоила дорого. Кстати, типичный еще формат дома для Тулы. Он двухэтажный: нижний этаж – хозяйственный, верхний этаж – жилой. Кстати, не клетка ли у них там с птицами на доме? В то время модно было всякую птицу водить, не только хозяйственную, но и декоративную. Тут еще и собака. (Комментарий Юлии: И кошка). А кошка где? А, точно, правда! Надо же, чтобы я кошку не заметил.
Здесь, кстати, еще очень показательный момент, какие у детей игрушки. Вот эти куклы, как они обшиты, ведь это же целое состояние. Я сначала думал, что это куклы глиняные. Но это явно не глина, это явно куклы, возможно, керамические, на них платья. Это ни разу не дешёвая вещь по меркам того времени.
Я бы так предположил осторожненько, что мужская часть – это высококвалифицированные рабочие, раз мы знаем, что это Тула, патронный завод недалеко. Труд рабочего достаточно хорошо оплачивался, чтобы ему содержать такое хозяйство, жить и одеваться по-городскому. То есть даже еще в конце 80-х – 90-х годов XIX века рабочие так не одевались. Это уже полностью городская семья, полностью городская культура.
Фотография № 6
из семейного архива Ольги Земенковой
(Комментарий Ольги: Это ученики 1 класса, 1946 год). Ну, во-первых, лица не по-детски серьезные, понимаете. Это 46-й год, значит, соответственно, они 39-го – 40-го годов рождения, 38-го может быть. Дети войны, фактически дети войны, они росли в войну. Во втором ряду малый стоит, короткостриженый, такие у него волосы еще немножко блестят. И вот у него расстегнутая такая одежда с металлическими пуговицами. Знаете, что это такое? Это куртка ватная. Куртка ватная образца 1940-го года. То ли с войны кто-то в ней пришел, то ли где-то купили, выменяли, как-то достали. То есть это форменная вещь. Посмотрите, у кого-то гимнастерка перешита явно из отцовской. Кто-то одет просто в то, что нашли, кто во что. С одеждой после войны было очень плохо. Одеты достаточно тепло, заметьте: чулки, гетры, сапоги. Мне кажется, фотография сделана в начале осени.
(Комментарий из зала: И фон необычный: стоят на земле, трава высокая). Да, полное впечатление, что вообще на переднем плане чуть не ботва картофельная. Кстати, хихоньки-хахоньки, а у школы мог быть свой участок, где просто сажали картошку. Они её выкапывали, складировали в подвале. Таким образом могли организовывать питание ученикам. Самый страшный голод, кстати, по воспоминаниям старшего поколения, что мне рассказывали, это была не война. Самый страшный голод — это 1946 – 1949 годы.
С ними, я так понимаю, учительница в белой, в такой светлой блузке. На блузу у нее наброшено что-то вроде жакета. На голове — головной убор, похожий на берет. И очень многое повидавшие детские глаза. Потому что война сказывается на всех сторонах жизни, не только на фронте. У кого-то кепка еще с двадцатых годов, все что дома нагребли. Серьезно, конечно, за душу берет прямо.
Фотография № 7
из семейного архива Ольги Земенковой
(Комментарий Ольги: На этой фотографии они же в 10-м классе). В десятом классе, посмотрите, совсем другое дело! У кого-то уже платье цветастое фабричное. Вообще, какой самый главный показатель благосостояния и стоимости костюма на фотографиях? Это, конечно, обувь. Насколько она свежая, насколько модная. Бывает чиненная, и не один раз. Здесь обувь выглядит достаточно хорошо, возможно, недавно купленная. По центру стоят учителя, люди старшего поколения. Не помню, сколько тогда учились, 10 или 11 лет… Все-таки 10 еще.
Но вот эти ситцевые платья – это прям праздник. Ситец ткань-то вроде простенькая, совсем недорогая. А как здорово смотрится! Да, десять лет, а как все поменялось. Ребята какие, посмотрите! Мода носить эти белые воротнички, белоснежные накрахмаленные рубашки и манера их носить без галстука, выпустив воротник поверх воротника пиджака. У кого-то, по-моему, даже апаш. Молодой человек в последнем ряду, второй слева. Был такой фасон апаш, страшно модный, подражали французским бандитам из французских фильмов.
Загляденье, какие лица! Светлые, чистые, ни единого косого взгляда. Обратите внимание, как они смотрят на мир открытыми глазами, ничего не боятся. 10 лет как мир наступил! Здорово! Это то, что сейчас мы постепенно теряем за ужимками какими-то своими. Мы уже не можем так смотреть, как они. А надо помнить и стараться.