Вы здесь:

Оглавление

Автор фото: Кирилл Владимирович Овчинников, заслуженный художником РСФСР.

Дом Крафта

Для первой публикации мы выбрали фотографию дома №25 по проспекту Ленина, сегодня известного как Дом Крафта. Этот снимок был сделан Кириллом Владимировичем Овчинниковым, заслуженным художником РСФСР, посвятившим жизнь созданию иллюстраций к детским книгам. Тулу он посетил в июле 1977 г., сделав несколько весьма интересных фотографий тульских пейзажей и архитектуры. Ныне этот снимок хранится в Центральном архиве кинофонофотодокументов Санкт-Петербурга (ЦГАКФФД СПБ).

На фото изображена средняя часть фасада, первый этаж которого украшает вывеска «Колбасы – копчености». В 1884 г. владелец дома Фердинанд Белявский выстроил для своей аптеки по соседству новое просторное здание, где сегодня размещена постоянная экспозиция нашего музея (проспект Ленина, 27). Старый же дом вскоре был продан рославльскому мещанину О.Э. Лехельту, семейство которого вплоть до 1917 г. владело в Туле колбасной фабрикой. При перестройке дома его строгие классические формы были дополнены пышным эклектичным лепным декором, существующим и поныне. Торговля колбасными изделиями просуществовала в этом здании без малого сто лет. Лишь в начале 1980-х гг. ее сменил магазин «Продукты для детей», получивший к началу следующего десятилетия лаконичное название «Малыш».

Вывеска сделана по технологии, весьма популярной в Советском Союзе в 1960-е – 1970-е гг. – стальные буквы с подсветкой из неоновых трубок. Такой шрифт, напоминавший рукописный, широко использовался в Европе в 1950-е – начале 1960-х. До провинциальных городов СССР, как это нередко бывало, западная мода добралась с опозданием. Известно, что еще в начале 1960-х магазин колбас имел более крупную вывеску прямым «кубическим» шрифтом, занимавшую весь фасад. Изображенная же на фото вывеска была изготовлена, по-видимому, в середине или во второй половине 1960-х гг.

Еще одна характерная деталь эпохи – надпись сделана на фоне цветного листа из профилированного стеклопластика. В обиходе такой материал из-за волнистой поверхности назывался «пластиковым шифером» и был широко распространен в СССР в 1960-е – 1970-е гг. Делался он из синтетической смолы, окрашенной в какой-либо яркий цвет, в качестве наполнителя использовалось стекловолокно. В отличие от фанеры или листового железа, материал не боялся сырости и не требовал окраски. Из такого пластика делали балконные ограждения в жилых домах, его использовали при строительстве торговых павильонов и разного рода временных сооружений. Со временем краситель выгорал на солнце, смола из-за перепадов температур начинала трескаться и расслаиваться, поэтому до наших дней такие конструкции почти не дошли. Мы не знаем, в каких цветах была выполнена вывеска. Можно лишь предположить, что фоновый лист пластика был желтым, а буквы – красными. Неоновые же трубки, использовавшиеся в то время, практически всегда делались из молочно-белого стекла и светились белым светом.

На переднем плане снимка, в правом нижнем углу, запечатлена цыганская семья, которую невозможно спутать ни с какой другой по пестрым, ярким нарядам, которые бросаются в глаза даже на черно-белом фото. Один из детей одет в матросский костюмчик, какие сегодня можно встретить разве что на картинках, а цветастая рубашка, которой щеголяет стоящий рядом с ним мужчина, явно изготовлена где-нибудь в Европе и проделала до Тулы весьма долгий путь в чемоданах интуристов и сумках отечественных фарцовщиков. Возле правого края фото виден еще один артефакт – краешек светящейся таблички с надписью «Берегись автомобиля», напоминающий о том, что рядом, во дворе аптеки, на протяжении многих лет располагалась Тульская станция скорой медицинской помощи. Вплоть до середины 1990-х гг. через ворота между домами 25 и 27 выезжали на проспект Ленина санитарные микроавтобусы, спешившие на вызовы. И только в преддверии празднования 850-летия Тулы, в 1996-м, ворота закрыли, тротуар замостили плиткой, а на этом участке проспекта сделали сплошное стальное ограждение.

Вернуться к оглавлению.

Дом Белявского

Снимок сделан Габриэле, правнучкой основателя аптеки Фердинанда Белявского, во время ее поездки в Тулу в 1960-е гг. Родилась она 1 июня 1936 г. в Германии, и была третьим ребенком в семье внука Фердинанда Белявского, Вольдемара Адермана. Хотя родины предков Габриэле раньше не видела, рассказы о Туле и об аптеке, основанной прадедом, были известны ей с детства. Наш город она посетила во время поездки в СССР, в одиночку, не ставя никого в известность, фактически тайно. В те годы такой визит мог породить лишние проблемы, да и с момента окончания Великой Отечественной войны прошло всего два десятка лет. Габриэле подарила фотографию нашему музею в 2017-м, посетив Тулу во второй и последний раз в жизни.

Здание аптеки на проспекте Ленина, до 1963 г. называвшемся улицей Коммунаров, хорошо узнаваемо на фото. В центре фасада, ниже вывески, виден аншлаг, на котором можно рассмотреть номер «27». В ночное время такие аншлаги подсвечивались. Весьма интересна аптечная вывеска. Она составлена из прямоугольных стеклянных пластин (это видно по двум характерным сколам) и окантована багетом. Такая технология, известная с конца XIX века, была весьма распространена в России, а затем – в Советском Союзе. По популярности она уступала лишь металлическим вывескам, где вместо стекла использовалось кровельное железо. Литеры нанесены с изнаночной стороны стекла красной краской. Игрой светотени им придана иллюзия объема, а легкое оттенение зрительно отделяет буквы от белой матовой плоскости. Два электрических фонаря, размещенных над вывеской, освещали ее в темное время суток.

Надпись «АПТЕКА» выполнена весьма профессионально, вероятно, с использованием образца. В советских типографиях тех лет имелся деревянный шрифт «Квадратный светлый», предназначенный для набора афиш и иной рекламы. Большинство букв этой гарнитуры вписывалось в квадрат, отсюда и название «Квадратный». Художник – автор вывески либо заглядывал в книгу «Типографские шрифты, материалы и принадлежности», изданную в Москве в 1950 году, либо, что всего вероятнее (поскольку издание было профильным и потому редким), имел под рукой оттиск этой гарнитуры, сделанный по знакомству в типографии. Любопытно, что написание буквы К выбрано не кириллическое, с изогнутыми боковыми штрихами, а более простое — латинское, со штрихами прямыми. Пока не установлено, когда эта вывеска появилась на фасаде аптеки. Известно лишь, что в 1969 году здание украшала совершенно иная вывеска, из красных железных букв «каллиграфического», стилизованного под рукописный, шрифта, снабженная белой неоновой подсветкой. Зная бережливость наших предков, можно предположить, что изображенная на фото стеклянная вывеска была изготовлена в послевоенные, а возможно, и в предвоенные годы.

Арка между домами 25 и 27 сохранилась до нашего времени, сегодня она перекрыта железными воротами с калиткой. Над на фото виден световой короб с изображением Красного Креста и надписью: «МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РСФСР. СТАНЦИЯ СКОРОЙ ПОМОЩИ Тулгорздравотдела». Короб изготовлен из кровельного железа, табличка с надписью – стеклянная. Литеры строки «СКОРОЙ ПОМОЩИ» по начертанию близки другому популярному деревянному шрифту, называвшемуся «Узкий гротеск». В ночное время короб подсвечивался – об этом свидетельствует идущий к нему провод. Как мы уже упоминали, станция «скорой помощи» размещалась во дворе дома № 27 вплоть до середины 1990-х гг.

«Аптека № 2. Тула, проспект Ленина, 1960-е гг. Фонды МБУК «ТИАМ».

Наконец, стоит упомянуть и еще об одной особенности – о дефекте, хорошо видимом в правой части снимка и занимающем примерно пятую его часть. На наш взгляд, это наложение еще одного, следующего, кадра, на котором можно рассмотреть то же здание аптеки и ту же арку, но сфотографированные с другой стороны проспекта Ленина. В тогдашних фотоаппаратах механизм перевода пленки не всегда был соединен со спусковой кнопкой, так что из-за спешки или невнимательности фотографа подобные наложения отнюдь не были редкостью.

Спешка же в данном случае вполне объяснима. Как уже упоминалось, Габриэле, которой к тому моменту было около тридцати, решилась посетить родину предков фактически тайно. В Тулу она отправилась из Москвы одна, без всякого сопровождения. В те годы иностранный турист, посетивший провинциальный город СССР без туристической группы или гида, был явлением невероятным. Человек, одетый по-заграничному, неизбежно выделялся из толпы и привлекал к себе внимание. А имевший к тому же паспорт ФРГ вызвал бы у любого милиционера вопросы, для ответа на которые пришлось бы пройти в ближайшее отделение милиции на улице Жуковского. В этом здании, ныне носящем номер 34, еще до революции помещался полицейский участок, а сегодня находится Управление по вопросам миграции УВД Тульской области. Конечно, с точки зрения закона Габриэле ничего не грозило, но вот выяснение обстоятельств того, как и почему она оказалась в Туле, грозило отнять немало времени и попортить массу нервов. Поэтому правнучка аптекаря, по ее словам, успела сделать лишь один приемлемый снимок родового гнезда снаружи (его мы сегодня и публикуем), и ещё один кадр внутри (к сожалению, из-за той же спешки на нем практически ничего нельзя разобрать).

Вернуться к оглавлению.

Ломовские ворота. Тула, 1960-е гг.

Ломовские ворота

Во второй половине XVIII века ворота служили парадным въездом в усадьбу тульских купцов Ливенцевых (Ливенцовых). Представители этого семейства были одними из богатейших людей своего времени, их оборотные капиталы исчислялись десятками тысяч рублей. С 1740-х гг. Ливенцевы занимали ряд должностей в тульском городском самоуправлении: в 1740 г. Василий Большой Ливенцев был избран тульским бургомистром, а его сын Иван в 1781 – 1792 гг. занимал должность городского головы. Положение обязывало к тому, чтобы иметь богатую усадьбу в центре города, где можно было бы устраивать балы и приемы. Поэтому Ливенцевы выкупили подходящий участок, построили на нём каменный дом и возвели рядом парадные ворота.

Ворота были сооружены, судя по всему, в 1750-е – 1760-е гг., и являются уникальным для Тулы памятником позднего русского барокко. Стиль этот еще называют «растреллиевским» по фамилии его основателя – итальянского зодчего Франческо Бартоломео Растрелли. Тульские ворота проектировал не сам мэтр, а кто-то из менее известных архитекторов, однако они включают, точнее, включали практически полный набор всех стилевых черт, которые привнес в русскую архитектуру великий итальянец – от завитков и роз до геометрического орнамента и каменных ваз.

К началу XIX столетия усадьба перешла в собственность купца Ломова, поэтому улицу, где она располагалась, стали называть Ломовским переулком, а ворота – Ломовскими. После постройки в 1889 г. дома богатого рыбопромышленника Платонова, где в первом этаже располагался рыбный магазин, а второй занимала Тульская городская дума, бывший дом Ливенцевых оказался во дворе нового здания. Старый особняк использовался как склад и, лишенный должного ухода, стал постепенно ветшать. Ворота также не использовались по назначению. Уже в предреволюционные годы состояние их было плачевным. Свидетельствуют Юрий и Зинаида Шамурины, авторы книги «Калуга. Тверь. Тула. Торжок» (1913 г.): «Красивые арки забиты… серыми досками, но сохранились ещё причудливые линии барокко, вьющие камень, как воск, превращающие его в ювелирное изделие, покрытое сетью рокайлей… В каждой линии, в каждом капризном завитке виден большой мастер, тонкий изощренный художник».

Первый проект реставрации ворот был разработан еще в 1939 г., однако его реализации помешала Великая Отечественная война. Попытки вернуться к восстановлению предпринимались в 1950-е и 1960-е, но успеха не имели. В течение второй половины XX столетия ворота не только лишились большей части красивейшего белокаменного декора (достаточно сравнить их нынешнее состояние с этим фото), но и сильно накренились, так что пришлось укрепить их временными металлическими стяжками. С тех пор мало что изменилось. При всеобщей, заметим, любви к этой достопримечательности.

Фото хранится в семейном архиве Лидии Коршуновой, которую мы искренне благодарим.

Вернуться к оглавлению.

«Пьяный угол»

В этом комментарии речь пойдёт о фотографии из альбома Рафаила Лубова, предоставленного для нашего исследования его дочерью, Лидией Коршуновой (эти снимки знакомят нас с Тулой конца 1950-х – середины 1960-х гг).

Когда именно угол улицы Советской и «четной» стороны проспекта Ленина получил в народе название «пьяного угла», достоверно неизвестно. Не исключено, что произошло это еще в те времена, когда нынешний проспект Ленина именовался улицей Киевской, а Советская улица – Посольской. В 90-е годы ХХ в. появилась версия, что название якобы произошло от находившейся в угловом доме «акцизной конторы», однако она не соответствует действительности. В начале ХХ в. Тульское городское акцизное управление, ведавшее вопросами взимания акцизов со спиртных напитков, располагалось в доме Гольденблата на Старо-Дворянской улице (ныне – ул. Бундурина). Так или иначе, название «пьяный угол» дожило до начала нынешнего века. На угловом доме хорошо видна вывеска «Овощи-Фрукты»: овощной магазин располагался в подвале этого здания вплоть до 1990-х гг. Следующий за ним жилой дом не сохранился. Далее виден знакомый всем тулякам треугольный фронтон дома, где некогда жил изобретатель хроматической гармоники (прообраза баяна) Н.И. Белобородов. До конца 1980-х гг. здание было окрашено в сочетание желтого и белого цветов, второй этаж использовался как жилье, а на первом располагались аптека и студия звукозаписи.

До начала 1960-х по улице Коммунаров (так тогда назывался проспект Ленина) еще ходил трамвай. В левой части кадра запечатлен состав из вагонов КТМ-1 и КТП-1, поворачивающий на Советскую улицу. На маршрутоуказателе можно рассмотреть номер «1». Одна из конечных остановок этого маршрута, «Рогожинский поселок», располагалась напротив площади Победы, на месте нынешней типографии (проспект Ленина, 109), вторая – на площади Московского вокзала, где сегодня находится автостоянка. На свое нынешнее место трамвайное кольцо «Московский вокзал» переместилось уже в 1970-х, тогда же трамвайная линия была перенесена с Красноармейского проспекта на улицу Коминтерна. Вагоны КТМ-1 и КТП-1 в последний раз выходили на линию в 1970-х.

Поезд из таких вагонов, сохранившийся в России в единственном экземпляре, долгое время находился на территории трамвайного депо в Криволучье. Сегодня он полностью отреставрирован столичными специалистами и украшает собой коллекцию Музея транспорта Москвы. Раз в год его можно увидеть в движении на традиционном московском параде трамваев.

«Пьяный угол». Тула, начало 1960-х гг.

За трамваем – двухэтажное здание, во дворе которого долгое время располагался один из старейших кинотеатров Тулы. Открылся он в 1907 г. под названием «Художественный», а с 1920-х гг. носил имя погибшего в ходе вооруженного столкновения 21 октября 1905 г. на улице Киевской рабочего Алексея Бобякина. Моему поколению он известен как «кинотеатр имени Бабякина» – так писали в газетах и на афишах 1970-х. Кто и почему изменил одну букву в фамилии погибшего революционного дружинника, достоверно неизвестно. Закрылся кинотеатр в 1983 г., а к середине 1980-х здание было снесено. Несколько десятилетий место пустовало, теперь там построен торговый центр «Парадиз».

Фото хранится в семейном архиве Лидии Коршуновой, которую мы искренне благодарим.

Вернуться к оглавлению.

Угол улиц Коммунаров и Менделеевской. Тула, начало 1960-х гг.

Доходный дом Ермолаевых — Зверевых

В этом комментарии речь пойдёт о фотографии из альбома Рафаила Лубова, предоставленного для нашего исследования его дочерью, Лидией Коршуновой (эти снимки знакомят нас с Тулой конца 1950-х – середины 1960-х гг).

До 1970-х гг., когда началась реконструкция центра Тулы, наш город, по сути, не имел главной городской площади. Центральная улица города – улица Коммунаров (ныне проспект Ленина) начиналась непосредственно от Кремля, точнее, от здания нынешнего музея самоваров. Это фото сделано от сквера возле кремлевских стен – в правом нижнем углу отчетливо видно характерное литое чугунное ограждение. Основную часть снимка занимает огромный доходный дом, принадлежавший семье тульских купцов Ермолаевых-Зверевых. До революции первый этаж здания занимали конторы и магазины. В правом крыле, по улице Лопатинской (Менделеевской), находился магазин, принадлежавший знаменитому тульскому кондитеру В.Е. Серикову, основателю фабрики, которая сейчас называется «Старая Тула». После 1917 г. в доме располагались органы Советской власти – вначале губернский исполнительный комитет (губисполком), а к 1960-м гг. – областной и городской исполнительные комитеты Советов народных депутатов (облисполком и горисполком). Здание выглядит тяжеловесно, по-купечески добротно, однако в его отделке использованы элементы популярного в те годы стиля модерн – фигурные кованые кронштейны, поддерживающие карниз, и богато украшенные лепниной фризы. В советское время такие здания не жаловали, для них был даже изобретен полупрезрительный термин «купеческий модерн». Дом, по представлениям тех лет, не считался памятником архитектуры, поэтому к 1960-м гг. в процессе ремонтов утратил значительную часть лепнины, в частности, дату постройки «1909» в прямоугольном картуше.

Именно в этом доме до 1985 г. располагался Тульский музей оружия. Его коллекция переехала с территории оружейного завода в здание на улице Коммунаров, дом 2, в 1959 году. Музей занимал несколько комнат, назвать которые экспозиционными залами можно лишь с большой натяжкой, но уже тогда был знаменит далеко за пределами Тулы. Его помнят целые поколения школьников, в том числе и автор этих строк. Больше всего врезался в память пулемет «Максим» – настоящий, такой же, как в фильме про Чапаева. В 1985 г. музей переехал в реконструированное специально для него здание Богоявленского собора в Кремле (ныне известно как «старое здание» музея оружия или «здание в Кремле»). С 2012 г. постоянная экспозиция музея размещается в специально построенном «здании-шлеме», здание в Кремле используется для различных выставок.

Возле облисполкома еще нет троллейбусной остановки, а над улицей – проводов контактной сети. Троллейбусы маршрута № 3 пошли от площади Челюскинцев (ныне Крестовоздвиженская) вверх по улице Коммунаров, переименованной в проспект Ленина, 4 ноября 1963 г. Характерная примета времени – знаки, обозначающие пешеходный переход. Привычная нам разметка в виде «зебры» появилась в Москве в 1955 г., да и то только в качестве экспериментальной. Обычно же в крупных городах переходы обозначались столбами с шарообразными плафонами. Один такой столб хорошо виден на переднем плане, в левом нижнем углу, и на его плафоне можно рассмотреть надпись краской «ПЕШЕХОДНЫЙ ПЕРЕХОД». Такие знаки были прекрасно видны и водителям, и пешеходам, тем более что в ночное время плафон с надписью подсвечивался.

Дом Ермолаева-Зверева, хоть и добротный, не вписывался в тульский Генеральный план 1971 г., которым предусматривалась практически полная ликвидация исторической застройки центра Тулы в пределах улиц Советской, Революции и Тургеневской. Исключение было сделано лишь для некоторых строений, например, Успенского и Преображенского храмов. В конце 1985 г. здание, рядом с которым уже высилась громада «белого дома», было снесено, и сейчас о нем ничего не напоминает».

Фото хранится в семейном архиве Лидии Коршуновой, которую мы искренне благодарим.

Вернуться к оглавлению.

Улица Коммунаров

Застройка главной улицы Тулы на этом фото выглядит почти так же, как в те времена, когда она именовалась не Коммунаров, а Киевской. Исключение составляет лишь огромный дом постройки 1950-х гг., расположенный чуть левее центра кадра. Возведен он был в так называемую эпоху излишеств, когда обязательным атрибутом жилого или общественного здания считались всевозможные украшения – колонны, пилястры, богатая лепнина и рустовка, имитировавшая кладку из крупных каменных блоков. Все это должно было символизировать мощь социалистического государства и высокий уровень благосостояния его граждан. Архитектуру таких зданий часто обозначают собирательным термином «сталинский ампир». Менее чем через два года после смерти вождя, 4 ноября 1955 г., вышло постановление Совета министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», однако здания, проекты которых уже были разработаны, а средства на строительство – выделены, достраивались, особенно в провинции, вплоть до конца 1950-х гг.

В самом центре кадра расположен хорошо известный всем тулякам светло-зеленый дом с двумя изящными башенками, который в последнее время принято называть «домом Платонова». Здание постройки 1902 г. действительно принадлежало семье богатейшего тульского рыбопромышленника И.К. Платонова и изначально строилось для размещения магазинов и контор – в этом смысле его предназначение за сто с лишним лет не изменилось. Интересно, что хотя старший Платонов, Иван Козьмич, был более всего известен своей рыбной торговлей, рыбного магазина в этом здании не было никогда. Зато здесь, судя по справочнику «Вся Тула» 1908 года, помещалась, например, «электропечатня и типография наследников И.Д. Фортунатова», где печаталась первая в Туле общественно-политическая и литературная газета «Тульская молва».

В правой части снимка хорошо виден «дом Крафта», в первом этаже которого помещается магазин колбас и копченостей, основанный еще в конце XIX в. колбасным фабрикантом Лехельтом. Вывеска состоит из достаточно крупных металлических букв, без какой-либо подсветки, и относится к более ранним временам, чем неоновая вывеска, о который мы писали в первом выпуске нашей рубрики.

Улица Коммунаров. Тула, начало 1960-х гг.

Арка справа от дома Крафта – въезд на территорию станции «скорой помощи», а еще правее виден кусочек здания старой тульской аптеки, называвшейся в те годы аптекой №2. По улице еще ходит трамвай – следовательно, фото сделано не позднее 1963 г., когда трамвайное движение было перенесено на улицу Фридриха Энгельса, трамвайные рельсы демонтированы, а улица Коммунаров получила имя проспекта Ленина, которое носит и поныне.

Фото хранится в семейном архиве Лидии Коршуновой, которую мы искренне благодарим.

Вернуться к оглавлению.

Въезд в Тулу со стороны Орла, начало 1960-х гг.

Пединститут и конная повозка

Мы долго не могли определить, где же именно был сделан этот снимок – уж слишком сильно за шестьдесят лет изменился окружающий пейзаж. Ключевым ориентиром послужило трамвайное кольцо – не так много в Туле мест, где оно находилось бы возле прямой широкой магистральной улицы, возле въезда в город. Это – конечная остановка трамвая «Пединститут», открытая примерно тогда, в начале 1960-х. На кольце разворачивается поезд из вагонов КТМ-1 и КТП-1. Виден только прицепной вагон, но его характерный силуэт невозможно спутать ни с чем. После Пединститута двухпутная трамвайная линия заканчивалась – дальше шла однопутка на Косую Гору, проложенная еще в 1930-е гг. Первые вагоны до Ивановских дач пошли в 1932-м, до проходных Косогорского металлургического завода – в 1934-м. В правой части кадра прекрасно виден одиночный путь, и по нему в сторону Косой Горы движется странный вагон, весьма архаичного вида, но при этом с двумя фарами, что более характерно для вагонов 50-х и последующих годов выпуска. Это вагон первой для Тулы серии «Х», прошедший капитальный ремонт, в ходе которого и были установлены две фары вместо одной. Такие ремонты делались в условиях депо или вагоноремонтных мастерских, созданных в Туле в 1959 г. на базе первого в городе трамвайного депо и ныне не существующих.

Два обелиска со звездами, обозначавшие въезд в город, к сожалению, не сохранились. В России обелиски на заставах начали устанавливать еще в XVIII веке. Когда-то парные фигурные столбы из кирпича, с двуглавыми орлами, украшали в Туле Московскую (напротив современного храма Сергия Радонежского) и Киевскую (недалеко от здания дворянского собрания) заставы. Старая традиция, хотя и в несколько измененном виде, существовала и в советские годы. Снесены обелиски были, по-видимому, при продлении и расширении проспекта Ленина в конце 1960-х или начале 1970-х гг. В сторону центра города движутся два тяжелых по тогдашним меркам грузовика и конная повозка: гужевой транспорт не был редкостью в Туле даже в конце 1970-х. За одним из грузовиков виден корпус открытого в 1959 г. Всесоюзного научно-исследовательского и проектного института мономеров, который сокращенно назывался ВНИПИМ, а в повседневной речи начала 1980-х и того проще – «Химдым». Комплекс зданий института, строившийся в несколько этапов, и сегодня находится на проспекте Ленина, но наукой там, что называется, давно не пахнет. На дальнем плане, под углом к красной линии улицы, можно рассмотреть главный корпус политехнического института (ныне – Тульского государственного университета).

Площадь перед корпусом педагогического института в начале 1960-х выглядела весьма скромно – на ней не было ни сквера, ни памятника. Монумент в виде танка Т-34-85, и сегодня напоминающий нам о подвиге 32-й танковой бригады, появился только в 1966-м, к 25-летию обороны Тулы. Примерно тогда же, по-видимому, был разбит и сквер, который сегодня называется Могилевским. Трамвайное кольцо было разобрано в 1980-м. Конечную трамвая перенесли на станцию «Менделеевский поселок», существующую и в наши дни. Оттуда же стала начинаться линия на Косую Гору. Маршрут №4 просуществовал до 2008 г., а год спустя пути, по которым он ходил, были разобраны, и сегодня уже непросто отыскать их следы.

Фото хранится в семейном архиве Лидии Коршуновой, которую мы искренне благодарим.

Вернуться к оглавлению.

Московский вокзал

Июль и август – время летнего отдыха. Для многих из нас отпуск, как и для наших дедушек и бабушек, начинается на перроне Московского вокзала. Благодаря этому фото мы можем увидеть, как оно выглядело шестьдесят лет назад. В те годы на железной дороге только-только появились электровозы и пригородные электрички: участок от Москвы до Тулы и далее до Скуратово был электрифицирован в 1957-м, до Орла и Курска – в 1959-м. Еще свежи были воспоминания о неспешных пригородных поездах из стареньких деревянных вагонов, ведомых паровозом. От Тулы до Ясногорска такой поезд шел не менее 40–45 минут. А о том, что во время поездки в поезде нельзя высовываться в окно, чтобы в глаз не попал кусок угля с паровозного тендера, милая учительница Надежда Ивановна рассказывала нам еще в 1980-х, когда паровозы остались разве только на базах запаса.

Самая старая часть здания вокзала – та, что расположена вдоль путей. Построена она более чем за сто лет до того, как было сделано это фото: первые пассажирские поезда от Москвы до Курска через Серпухов, Тулу и Орел пошли в сентябре 1868-го. Похожие, хотя и не идентичные тульскому, вокзалы сохранились до наших дней на станциях Серпухов и Скуратово. Их характерные черты – высокие потолки и полуциркульные окна в залах первого этажа, а также ступенчатые ризалиты в торцах зданий. Правда, вокзал в Туле, в отличие от собратьев, имеет более скромные прямоугольные окна помещений второго этажа, но все равно сходство между ними трудно не заметить. К 1913 г. к старому зданию вокзала, называвшегося в те годы «вокзалом Московско-Курской ж.д.», было пристроено перпендикулярное боковое крыло, в котором сейчас находится кассовый зал. Внешне оно выглядит гораздо скромнее, большие окна здесь прямоугольные и значительно более крупные. Причина такой экономии проста: в начале ХХ века Московско-Курская железная дорога была казенной, и излишние траты отнюдь не поощрялись. А вот причина, по которой была сооружена пристройка, нынешнему читателю совсем не очевидна. Дело в том, что помимо традиционных потоков на юг России и на Украину, все большее количество пассажиров давала недавно построенная Транссибирская магистраль. Вплоть до 1916–1917 гг., когда был достроен северный ход через Ярославль, пассажирские поезда от Петербурга и Москвы в Восточную Сибирь и на Дальний Восток ходили через Тулу-Курскую и Тулу-Вяземскую, с двумя переменами направления – на Туле-Курской и в Протопопово (ныне Плеханово). В 1897 году на одном из таких поездов за казенный счет добирался в Сибирь мало кому тогда известный молодой юрист Владимир Ульянов, о чем и ныне напоминает мемориальная доска на здании вокзала со стороны первой платформы.

В Великую Отечественную зданию повезло – оно уцелело при бомбежках, хотя, например, от вокзалов Орла и Курска остались лишь руины. В 1953–1956 гг. вокзал, называвшийся к тому времени уже Московским, был полностью реконструирован. Именно тогда к его старой части со стороны площади был пристроен портик с колоннами, хорошо видимый на фото. Парадный выход  был украшен литыми чугунными фонарями, о четырех плафонах каждый, ножки которых были выполнены в виде львиных лап, а верхние части – украшены растительным орнаментом. Тогда же, в 1950-х, здание было обильно украшено лепниной, в интерьере появилась отделка из мрамора, а в боковом крыле – замечательные росписи, которые и сегодня радуют глаз. А вот фигурные решетки потолка в кассовом зале долгое время использовались лишь как элемент системы вентиляции – люстры появились только в 2000-х гг.

Московский вокзал, начало 1960-х гг.

Помимо ступеней, справа и слева к парадному выходу были пристроены съезды, по которым автомобили важного начальства подъезжали к вокзальным дверям, и высокий гость мог прямо с платформы, кратчайшим путем, через закрытые ныне массивные дубовые двери, пройти и сесть в машину, не опасаясь вражеских снайперов и диверсантов. В эпоху позднего Сталина безопасности руководителей государства уделялось большое внимание. Один из съездов в 1970-х годах был перегорожен выходом из подземного перехода, по которому и сегодня можно выйти с платформ на привокзальную площадь. Примерно в те же времена над фронтоном появилась большая светящаяся вывеска. А вот красивые фонари, к сожалению, бесследно исчезли в конце 1990-х и более не вернулись.

Фото хранится в семейном архиве Лидии Коршуновой, которую мы искренне благодарим. Часть информации взята нами с официального сайта музея «Тульский Кремль» и из ЖЖ Сергея Сигачева https://periskop.su/.

Вернуться к оглавлению.

Башня Пятницких ворот Тульского кремля, начало 1960-х гг.

Пятницкая башня

Тульский Кремль – без преувеличения, один из символов нашего города. Мы привыкли считать его могучие стены и башни чем-то незыблемым. Однако за прошедшие с момента основания пять веков их внешний вид неоднократно менялся, иллюстрацией чего и служит эта фотография. На переднем плане – башня Пятницких ворот, на заднем – Наугольная. Во внутренних помещениях Пятницкой башни с первых лет существования Кремля был расположен склад оружия и «зелья» – пороха. Башня достойно выдержала осаду крепости крымскими татарами в июне 1552 г. Беда пришла в мирное время, в 1568 г., когда «загорелся город Тула внутри городе на Троицын день и казну камену з зелием разорвала на Пятницких воротах». Башня была восстановлена, предположительно, летом того же года – значение укреплений Тулы для защиты Москвы в те годы было очень велико. Насколько при этом был сохранен ее изначальный облик – неизвестно.

В XVIII столетии Кремль уже не был действующей крепостью, и будучи лишен должного ухода, постепенно ветшал и разрушался. Денег на благоустройство Тулы долгое время практически не выделялось. Красотой городов и весей империи озаботились в царствование Екатерины II. Матушка-императрица и повелела ассигновать денежные средства на первый в истории полномасштабный ремонт Тульского кремля. Правда, ставилась задача не вернуть старинной крепости ее первоначальный вид, а наоборот, сделать ее более изящной, в соответствии с архитектурными веяниями времени. Над башнями были сооружены железные, на деревянных каркасах, купола со шпилями. Менее всего повезло четырем башням – Водяных ворот, Ивановских ворот, Пятницкой и Одоевской (в те времена называвшейся Киевскими воротами или Казанской). Наружные стены вторых ярусов всех этих башен были разобраны, вероятно, дабы придать им сходство с башнями Московского кремля после его реконструкции. Тогда же на Одоевской башне появился кирпичный барабан со стрельчатыми арками и кровлей со шпилем, дошедший до наших дней. В результате Тульский кремль приобрел сходство не с древнерусской крепостью, а скорее с замком из какой-нибудь европейской сказки, что очень нравилось просвещенной публике.

Идиллия продолжалась, однако, недолго. Ремонт, как считается, был окончен к 1784 г., а спустя всего полвека, в июне 1834-го, в страшном пожаре, уничтожившем значительную часть Тулы, сгорели или сильно пострадали почти все купола екатерининского времени. Целым и невредимым остался лишь купол на Одоевской башне. Просить огромные по тем  деньги на восстановление – несколько тысяч рублей серебром – опять пришлось в Петербурге, но выделенной суммы хватило лишь на ремонт каменной кладки да на расширение ворот в Водяной башне, через которые в те годы шел весь поток транспорта из Москвы на Орел, и далее на Курск и Киев.

Башни, кроме Одоевской, так и остались без куполов, и к ХХ веку являли собой грустную картину. К стенам с внутренней стороны были пристроены каменные торговые ряды (частично сохранившиеся и сегодня), а с внешней – разного рода временные строения, служившие обычно для складских целей. Остатки одного из них в виде стесанной кирпичной кладки явно видны на обращенной к нам стене Пятницкой башни. Здесь же, в уютном уголочке сквера, видна деревянная веранда летнего кафе, где по традиции тех времен подавали фруктовые воды и пиво. Последнее варили совсем недалеко – пивоваренный завод в начале 1960-х находился в районе нынешней улицы Коминтерна. Первая в истории комплексная реставрация Кремля, когда он приобрел привычный нам вид, началась в середине 1960-х. Но Наугольной башне и тут не повезло: по какой-то причине на ней не стали восстанавливать деревянный шатер, и следующие полвека она представляла собой кирпичный цилиндр, где круглый год стояла вода, а посередине высился остров из строительного мусора. Справедливость восторжествовала только при недавней реконструкции территории Кремля, уже в XXI веке.

Фото хранится в семейном архиве Лидии Коршуновой, которую мы искренне благодарим. Часть информации взята нами с официального сайта музея «Тульский Кремль».

Вернуться к оглавлению.