Неактуальное искусство Михаила Верхоланского

Неактуальное искусство Михаила Верхоланского

C 12 мая по 18 июня в залах Дома Крафта ТИАМ представляет выставку «Неактуальное искусство», посвященную 80-летию со дня рождения и 60-летию творческой деятельности Михаила Михайловича Верхоланцева, заслуженного художника России, члена-корреспондента Российской академии художеств.

Михаил Верхоланцев родился в 1937 году в Москве, в семье художников, в 1961 году окончил Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское), учился у выдающихся мастеров: В.Е. Егорова, В. И. Козлинского, И.А. Гильтера, Ю.В. Случевского В. П. Комарденкова.

Михаил Верхоланцев — разносторонний художник, работает в области прикладной и станковой графики, дизайна и живописи, выдающийся мастер современной ксилографии и искусства книги. Правнук знаменитого коллекционера Н. В. Баснина, гравюры и рисунки, из собрания которого составляют значительную часть графического фонда ГМИИ имени Пушкина (8500 листов старых мастеров), он обладает большой эрудицией в области гравюры и рисунка.

Главное достижение художника это создание уникального изобразительного языка в таком сложном и редком виде гравюры как ксилография. Техническое мастерство в его гравюрах заставляет вспомнить о таких мастерах как И. П. Пожалостин, Ч. Томпсон, В. Н. Масютин . В. А. Андреев.

В сочетании с экспрессией и композиционной энергией эта совершенная техника даёт неожиданный эффект, можно сказать, новый стиль, не встречающийся ни у кого из современных гравёров на дереве. Его торцовые ксилографии, эти тончайшие миниатюры, прекрасно работают на книжной или журнальной полосе. Их чистейший виртуозный штрих сохраняется и при колоссальном увеличении. В этом случае гравюры приобретают монументальное звучание и напоминают картоны к гобеленам.

Сюжеты гравюр художника разнообразны: это карельский эпос «Калевала», библейские и евангельские притчи, античные сюжеты гравюр. Безошибочное попадание в масштаб и изысканная композиция дают ему возможность создавать терпкий, запоминающийся образ.

 Михаил Верхоланцев художник – традиционалист, даже консерватор, всем своим творчеством доказывающий, что скорый прогресс и взрыв цивилизации следовало бы задержать, насколько это возможно. Экспрессия его работ таит покой, стабильность, даже застылость. В его работах нет ни малейшей реакции на актуальные стилистические движения. Ещё в студенческие годы, слушая лекции по истории искусств, он открыл для себя маньеризм, страстно полюбил гротески, живопись, архитектуру, мебель, мелкую пластику и даже музыку эпохи маньеризма. И сегодня почти все его композиции инспирированы опусами музыкантов этой эпохи, названиями этих произведений озаглавлены многие работы художника.

Произведения Михаила Верхоланцева успешно представляли российское искусство на крупнейших международных выставках и бьеннале графики в России, Италии, Дании, Бельгии, Турции, Польше, Китае, Финляндии, Чехии, Англии, Германии, Голландии, Югославии, Испании, Франции, Чехии, Австрии, Португалии, Эстонии, Словакии, Швейцарии и отмечены многочисленными премиями, медалями и дипломами в России и за рубежом. 

При участии художника издано свыше 1000 книг, альбомов, журналов в издательствах «Советский писатель», «Молодая гвардия», «Правда», «Детская литература», «Радуга», «Наука», «Педагогика», «Союзинформкино» и т.д.

Наиболее заметные его работы в книге: гравюры для повести Л. Толстого «Крейцерова соната», иллюстрации к уникальным книгам издательского дома «Дейч»: повести и рассказы А. Платонова, роман И. Гончарова «Обыкновенная история», повести и рассказы Л. Толстого. В 2014 году за книгу художника «Добродетели и пороки» с 15-ю продольными ксилографиями и авторским текстом он удостоен званием лауреата Всероссийского конкурса «Образ книги» в номинации «авторская книга». Персональные выставки гравюр, иллюстраций художника прошли в городах Сибири: Иркутске, Тобольске, Тюмени, Ханты-Мансийске, Башкирии — в Уфе, в городах России: Северодвинске, Липецке, Воткинске, Воронеже, Пскове, Вологде.

Изобразительный язык художника Михаила Верхоланцева сложен и уникален. Эта сложность происходит от отважного стремления к конкретной фигуративности, от прямолинейной трактовки такого широкого понятия как Красота, в оппонировании эстетике безобразного. Этот изобразительный язык проникнут театральным пафосом и восторженной декоративностью, свойственным маньеристской и барочной эстетике желанием удивлять.