Надгробие церкви Петра и Павла

А.С. Панин,

к.и.н., заведующий отделом «Тульский некрополь».

 

В любом обществе, способном к выработке идей, надгробия выражают представления преобладающего большинства, в большей степени обобщённые и в меньшей степени обусловленные индивидуальностью погребённого.
 
В Средневековье погребально-поминальная обрядность определяется учением христианской Церкви, все городские захоронения располагаются на территориях, прилегающих к храмам или непосредственно в них. Люди Средневековья и начала Нового времени мало различали погребение в церкви и за ее стенами. Существовала только иерархия почетности мест захоронения, начиная от алтаря и кончая дальним краем кладбища, и в этой последовательности стена самой церкви не имела большого значения. По словам французского историка Филиппа Арьеса (Philippe Aries) «Все выглядело так, словно эта стена ничего не разделяла, играло роль лишь расстояние до сакрального центра всего церковно-кладбищенского пространства».
 
В России в Новое время государи начиная с Петра Алексеевича (1682 – 1721), впоследствии оказавшегося Первым, строго-настрого запрещают подданным хоронить при церквам а кладбища в конце концов оказываются за границами новых городов. Прежние приходские погосты, начинавшиеся со стены православного храма, постепенно начинают закрываться.
 
Однако традиции были сильны и в тех же Европах ещё во времена Петра Первого и также Великого церкви становились усыпальницами. Во Франции погребения в церквах не прекращались, по крайней мере, до конца XVIII века, полы барочных храмов эпохи просвещения были вымощены могильными плитами также как и в древних готических и романских церквях. Аббат Поре в 1745 году от Рождества Христова возмущался недолжным видом своего основного места работы, где всегда существовал риск сломать шею из-за неровности пола, постоянно перекладываемого могильщиками.
 
В России шеи были покрепче и захоронения в церквах продолжались и в Новое время. Так в Туле, внутри Всесвятской церкви, известны два захоронения, подобные есть и в храме Димитрия Солунского. Обе эти церкви изначально строились как кладбищенские, что позволяло отчасти продолжать рассматривать пространство храма как продолжение погоста. Однако и в обычных приходских церквях Тулы порой хоронили под церковным полом ещё в XIX веке.
 
Так современное здание церкви во имя Петра и Павла построено в 1833-1848 годы. Уникальный храм, возведенный в форме классицистской ротонды (или как писали советские архитекторы – в стиле «московского николаевского классицизма»), вызывал восхищение современников. Тульский историк и церковный писатель Троицкий Н.И. (1851 – 1920) в 1888 году восклицал: «В архитектурном отношении эта церковь представляет ту примечательную особенность, что в плане и фасаде имеет форму столба (двухъярусной колонны). Это служит выражением той мысли, что церковь Христова и Апостольская есть столп и утверждение истины».
 
В ХХ веке облик Петропавловской церкви был значительно изменён, — вероятно, чтобы меньше напоминать атеистам о вере Христовой. В декабре 2011 года началась реставрация храма, предусматривавшая возвращение первоначальных архитектурных решений и богословских смыслов. В этом же году храм святых первоверховных апостолов Петра и Павла был передан Тульской епархии.
 
В ходе реставрации при вскрытии старого пола были обнаружены захоронения настоятелей храма. Одно из захоронений закрывала чугунная плита, первая половина текста на которой сообщает (в современной орфографии) следующее:
 
ЗДЕСЬ ПОГРЕБЕНО ТЕЛО ПЕТРО
ПАВЛОВСКОЙ ЦЕРКВИ ПРОТОИЕРЕЯ
МАГИСТРА И КАВАЛЕРА ИОАННА МИХАЙЛО
ВИЧА СМИРНОВА СКОНЧАВШЕГОСЯ ГН [30]СЕПТЕ
МРИЯ AWHО [1859] ГОДА ИМЕВШЕГО ОТ РОДУ
НД [54] ГОДА, СЛУЖИВШАГО ПРИ ЦЕРКВИ КS [26] ЛЕТ…

 

плита

 
Протоиерей Иоанн Смирнов был одним из тех, кто принимал участие в строительстве храма. Его погребение под полом церкви, прежде всего, объясняется почётностью такого захоронения, в силу его близости к «сакральному центру» храмового пространства.
Надгробие магистра и кавалера интересно кроме прочего вензелем «ДМЗ» внизу и по центру плиты, — это является прямым указанием на производство Дубенского Мосоловского Завода. В 86-томном Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и. А. Ефрона, изданном в России на рубеже XIX–XX веков, можно найти такие сведения: «Дубна — село Тульской губернии, Одоевского уезда, при речке Дубне, в 30 вер. от уездного города. Жителей около 1000. Чугунолитейный и железоделательный завод с вододействующим колесом и паровой машиной…». Дубенский железный завод, что на речке Дубне был построен Максимом Перфильевичем Мосоловым в 1729 году. Завод благополучно действовал и при наследниках Максима Перфильевича, чугун на отделку «нового казенного Тульского оружейного завода», строительство которого полностью завершилось в 1843 году, выплавлялся на том же заводе. Надгробие Петропавловской церкви позволяет говорить, что Дубенский завод примерно в это же время отливал и полновесные намогильные памятники.
 
Вторая часть текста надгробия, содержащая пространную эпитафию, имеет некоторые утраты – отдельные буквы в надписи только предполагаются. Это позволяет говорить, что по надгробию протоиерея Иоанна Смирнова ходили весьма часто. В полном соответствии с фамилией настоятель Петропавловской церкви стремился и в жизни и в смерти выражать основное качество христианина.
 
И вероятно именно этим надгробие храма во имя Петра и Павла интереснее всего. Мы можем говорить, что погребение под полом православного храма должно было обозначить не только и не столько уважение, оказываемое погребаемому, но и представления христиан о месте которое должен занимать верующий во Христа человек – в полном соответствии с его словами: «Будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных» (Мтф. 20:16).